— Загадочно, — удивлённо разинул он свои смешные и без того большие глаза. — Что бы это значило?

— Погнали, посмотрим? — мгновенно поднимаясь и не задумываясь, предложила Асем. — Можем сёдел не брать даже. Тут рядом, судя по звуку.

Свою пару коней они держали под рукой.

— Ну да, это ты можешь сёдел не надевать, — проворчал человек, выскальзывая из-под такого удобного и странного наощупь покрывала. — А с этой что? — он кивнул на связанную от греха подальше дроу.

Несмотря на то, что мужчиной из двоих был он, вёл себя человек крайне разумно: там, где больше знала Асем, он не чинился и без разговоров признавал её старшинство.

— Конь твой её покараулит. — Ответила орчанка, заметив, что хуман собирается пробежаться пешком. — Даже если эта развяжется и отбежит на милю, догоним. Отдадим потом тебе на час для воспитания, — последние слова она специально произнесла на Всеобщем.

— Для них же, ты говорила, это вроде как не в тягость? — заинтересованно уточнил товарищ.

— Так не с людьми же! — фыркнула Асем, тихим свистом подзывая своего жеребца. — Вы у них по разряду животных! Телом ей разницы нет, но мозгами она будет думать, что совокупляется с обезьяной. Ну или собакой, — осторожно и неуверенно пояснила степнячка.

Не зная, как товарищ на это всё отреагирует.

Вадим неожиданно заржал пятилетним жеребцом на всю степь:

— Прощай, самооценка.

— Я не считаю, что вы животные, — зачем-то добавила орчанка.

Хотя по запаху и чувствовала: он вообще не сердится и нисколько не переживает по этому поводу. Словно красивая дроу (давай, признай это откровенно, сама-то с собой) вообще не входила в круг его интересов.

— Ты вообще кто?! — Асем, выпучив от удивления глаза почти до размера моих и соскочив с коня, спрашивает на Всеобщем эльфийку.

По виду — явную и неприкрытую дроу.

Затем моя спутница откровенно принюхивается, обходя ту по кругу.

— Мен оркпын [8] , — уверенно заявляет странное создание.

Хоть и с акцентом (если сравнивать с самой Асем или Асылом), не так напрягая горло и не там располагая язык (насколько мне кажется) — но всё равно уверенно и понятно.

— После тебя я уже бы поостереглась удивляться, — озадаченно кивает моя подруга мне. — Чего только сейчас в Степи не встретишь… и кого.

— Руын кым? Есымын кым? [9] — загадочная и откровенно тёмная эльфийка не просто не унимается, а, напротив, подступает к опешившей орчанке с вопросами.

Затем, не дожидаясь ответа Асем, начинает выкладывать эту же информацию о собственной матери. Как будто торопясь и опасаясь быть невыслушанной.

— Мен де оркпын [10] , — от выражения лица Асем, не могу сдержать ржания.

Попутно стаскиваю с лица косынку.

Там же, через четверть часа.

— Но есть и плюсы. В таком виде, нас точно никто не остановит: на любой разъезд, кроме гномьего, есть кому из нас троих отбояриться. — Говорю то, что первым приходит в голову нашего знакомства.

— И кроме кое-кого из дроу, — качает головой незнакомка с тёмноэльфийским именем Хе. — Там кого-то здорово ищут, как бы не тебя. И явно не простыми силами.

— Хотя-я-я-я, ты пахнешь чуть не так, как он или связанная дура… — Асем продолжает оставаться на своей волне.

Она по инерции поражается контрасту внешности и внутреннего содержания Хе, потчуя ту полосками вяленого мяса.

Сейчас Асем без затей потёрла большим и указательным пальцем ухо нашей необычной собеседницы:

— Во как. Бывает же… Никогда о таком не слышала. — Моя спутница, принюхавшись к собственным пальцам после последней манипуляции, задумчиво качается взад-вперёд, сидя по-турецки.

— Так в роду матери о таком никому и не рассказывали, — резонно играет бровями Хе. — Наверное. Когда та с эльфом сбежала. Особенно соседям! Ты же из другого рода; с чего бы тебе такое знать?