— Да, пешком столько никогда не ходила, — озадачивается она, косясь на меня. — И что делать? — растерянно спрашивает дочь кочевого народа в следующий момент. — ОЙ, ЧТО ЭТО?!

— Снимает боль, уменьшает отёки, дезинфицирует. М-м-м, убивает ма-а-аленьую заразу.

— Я понимаю, — уверенно кивает Асем, с интересом разглядывая работу спрея. — Слушай, а и правда резко болеть стало меньше!

— Видимо, нервная система у нас с вами не такая уж и разная. А судя по твоим слуху и нюху со зрением, ваша ещё и почувствительнее будет. Вот обезболивание и работает на тебе даже лучше, чем на мне… — бормочу, распечатывая бинт. — Только вот топать тебе пока лучше поостеречься: в вашем климате, любая открытая рана или повреждение кожи ступни — это потенциальная проблема.

— Я понимаю. У коней от седла при кривых руках всадника тоже бывают потёртости, — задумчиво говорит она. — А ведь на месте сидеть тоже нельзя. Ладно, справлюсь как-нибудь, — она решительно тянется за своей кожаной обувью.

— Почему нельзя сидеть на месте? — останавливаю её руку на полпути. — Еда у нас есть, вода тоже. У меня с собой ещё специальная ткань прихвачена: сейчас натяну тент, ну, подобие шатра по-вашему — и вообще будем себя чувствовать, как дети хана. В том плане, что можем несколько дней просто подождать. Еды у гномов же с водой взяли, — напоминаю.

— Погоня будет, — спокойно говорит она. — Ты двух магов убил. Золото, амулеты с них снял. Ладно, ваш человек, тут я согласна. Людей можем в Степи не опасаться. Но эльфы…

— А что эльфы? — кажется, пора начинать нервничать и напрягаться.

— Они за убитых магов обычно мстят, — сообщает Асем. — И всегда расследуют. Плюс, мало ли что у него там на амулетах было? Родовые же явно, хотя я и не присматривалась… Такого не спустят.

— В какие сроки следует ожидать погоню?

— От одного до двух дней, — уверенно заявляет девчонка.

Переворачивая мой только начавший успокаиваться внутренний мир с ног на голову.

— Портал же открывался! — напоминает она. — Координаты места у них забиты. Когда этот ушастый не выйдет на связь раз в сутки, они и зашевелятся. Есть, правда, одна возможность в нашу пользу, — неуверенно добавляет Асем. — Скорее даже шанс. Если в других кочевьях такое же точно случалось, ну, магов их убили, то до нас очередь не сразу дойдёт. Но я бы на это сильно не надеялась…

— Я бы тоже. — Вздыхаю, озадачиваясь новыми вводными. — Авантюра — это расчёт на ошибку противника либо удачное стечение обстоятельств, — просвещаю её на предмет расширения словарного запаса. — Меня учили на авантюрах планы не строить.

— Хорошо учили, — спокойно кивает она. — У тебя были умные старики. Только идти всё равно придётся. Дай мою обувь обратно, пожалуйста.

— А что нам даёт город?

— В городе все распри автоматически прекращаются. Закон. — Непоколебимо возвещает она. — Ну, понятно, что политика каждого народа за стенами города не оканчивается, но за жизнь можно точно не опасаться. А там я осмотрюсь, и подумаю, к кому можно пристать. Не могли же вообще всех орков… — она отводит взгляд и, кажется, что-то смахивает из уголка глаза.

— Давай подумаем вместе. Чисто теоретически, если не брать в голову сегодняшнюю обстановку; что бы ты сейчас делала сама?

Мой нехитрый трюк с переносом фокуса внимания работает. Она озадачивается и какое-то время морщит лоб. Затем встаёт на ноги и осматривается.

— Вон там, примерно в двух малых переходах большого гурта, чья-то стоянка. Пошла бы туда, попросила бы коня. Или попыталась купить, раз деньги есть. — Девочка многозначительно смотрит на меня.

Через несколько минут муторного составления сравнительной таблицы их расстояний, узнаю, что один упомянутый ею переход — это от четырёх до шести километров. Очень примерно.

Стало быть, где-то в десяти кэмэ есть кони и люди. Или орки, или кто там ещё при конях.

— А откуда ты знаешь, что там кто-то есть? — задаю самый главный для коррекции ближайших планов вопрос.

— Чувствую, — удивляется она. — Ну, запах едва уловимо. Отголоски шума, кони же шумят… ты не слышишь?

— Нет. Но это ни о чём не говорит, — вспоминаю, как она видит против солнца, без светофильтров, невооружёнными глазами.

Может, слух у неё тоже пропорционально зрению прокачан.

— Главное, чтоб ты слышала.

— Я слышу, — уверенно кивает она. — Ну и еще логика. Вырезали не только наш кош… других тоже наверняка. Это очень немало коней. Кони — наше живое золото, все это понимают не хуже. Этих коней не первый день куда-то должны сгонять со степи. А удобных мест не так много: водопой, трава для корма…

— ПОНЯТНО. Поедешь у меня на шее.

— Донесёшь? — неуверенно спрашивает она.

— Два ваших перехода точно справлюсь. Вещи тут прикопаем — потом верхом вернёмся, если ты права.