– Это наш план на завтра? Узнать, что они думают о нас? А как мы их будем убеждать, что я королева?
– поинтересовалась я опять у всех сразу.

– Посмотрим на обстоятельства. Думаю это самая правильная тактика, - сказал Бар и тянул меня себе на грудь.
– Спи, родная. Завтра тяжёлый день.

На этом мы и уснули. Но долго поспать нам не дали. Разбудил нас шум. Кто-то крался по конюшне.

– Неужели нельзя все сделать по-нормальному? Дождаться утра, пригласить к себе, - ворчал Нор.
– Что за ночные визиты? Им-то самим спать не хочется?

– Хватит ворчать, дроу. Как-то быстро ты привык к хорошей жизни, - с усмешкой в голосе сказал Джонатан, параллельно с этим выплетая какие-то символы своей тьмой. Интуитивно я поняла, что это магические щиты или, проще говоря, охранки. Но какой в них смысл сейчас, мне не было ясно. Как и то, почему он не установил их перед сном.

– Дело в том, что ты не совсем права. Это не охранки. Это ловушки. А не поставил я их, потому что в доме, который предоставил ночлег таких вещей не ставят. Это проявление открытого недоверия и прямое оскорбление. А вот когда это недоверие имеет под собой явную почву - дело другое, - как всегда прочитал мои мысли мои зеленоглазый мужчина. Порой я испытывала от этого дискомфорт, но Нат всегда старался мне что-то объяснить и никогда не использовал свои знания обо мне против меня. Так что сейчас я лишний раз порадовалась тому, какой он у меня замечательный.

Пока происходил этот диалог, ловушки сделали своё дело, и мы услышали, как нарушитель нашего спокойствия сдавленно запищал. Не характерный звук для злодея. Мы переглянулись и, не дав мне засунуть свой любопытный носик, куда не следует, мужчины направились к нашему улову.

Уловом оказался парнишка лет десяти. Это озадачило нас ещё больше. Теперь уж я проснулась вперёд, распихав своих защитников. Что делать с ребёнком им вряд ли известно.

– Привет. А как тебя зовут?
– решила быть милой я.

– Отпустите, ироды! Я все отцу расскажу! Вы меня для своих грязных ритуалов схватили? Я буду сопротивляться!
– кричал и брыкался ребёнок.

– Какие ещё ритуалы?
– спросил один из охранников.

– И кто у нас отец?
– спросил другой.

– Ты не заметил, что сам к нам пробрался? Мы тебя не звали и даже не ловили. Чего теперь орешь-то?
– удивился Джонатан. Ему-то точно не впервой слышать про грязные ритуалы.

– Мой отец был прав! Вы зло! Вас надо уничтожить!
– уже не кричал, а верещал парнишка, напоминая мне свинью в приступе ужаса.

– Как вы посмели прикоснуться к моему сыну своими грязными лапами?
– забасил до этого момента неизвестный нам мужчина.

– Мы не прикасались. Ваш сын решил вломиться в конюшню, где спят вооружённые воины. Вам повезло, что он вообще жив, - достаточно меланхолично ответил Ян.

– Я буду требовать наказания! Я немедленно иду к старосте! Да как вы посмели вообще… - под неунимающийся визг папы-свина, Джон выпустил мальца и папа с сыном удалились. Вероятно к старосте, потому что мужчина затихать явно не собирался.

– Видимо старосту мы увидим раньше, чем планировали, - высказал общую мысль Нор и мы начали приводить себя в порядок. Насколько это было возможно в наших условиях.

Уже через полчаса я почувствовала себя нашкодившим котёнком. Нас буквально вызвали на ковёр, чтобы объяснить, как мы посмели угрожать жизни ребёнка. И не абы какому ребёнку, а самого кого-то там очень уважаемого в деревне. Я слушала в пол уха, снова наслаждаясь внешним видом Вольта. Было в нем что-то особенное. Притягательное. И это что-то меня не отпускало. Даже несмотря на то, что как человек Вольт был непонятным и мутным. Раз он здесь главный, он точно знает, что тут творится. Но объяснять нам никто не спешил. Вырвала меня из размышлений о своём фраза, точнее её окончание.

– … будут подвергнуты наказанию, после чего пятерых казнь в назидание остальным, - подытожил прослушанную мною речь Вольт.

Я оглянулась на Джона, он покачал головой, одновременно выражаю негодование моим рассеянным состоянием и забавляясь ситуацией в целом.

Это они кого казнить решили? Нас что ли? Совсем с ума посходили тут. Может лучше мне их всех казнить?

– Тише, тише, - сказал Джон и поцеловал мой затылок лёгким касанием.
– Он реагирует на жалобу своего человека. Реагирует немного с перегибом, правда. Но главное реагирует.