– В смысле в реале, наяву? – пробормотала я.

– Ну да. Встречаться с ним во сне вы явно можете и без моей помощи, – усмехнулся Харт. – Я смог бы выяснить, где он бывает и как попасть в эти места.

Я никогда не слышала ничего более завораживающего. Обещание рая не звучало бы столь соблазнительно, как это предложение. Мои ладони вспотели в карманах, а по телу пробежала дрожь. Стало так жарко, что даже ледяной ветер больше не доставлял дискомфорта.

– Правда? – хрипло спросила я.

Харт кивнул, его лицо ничего не выражало. Он был занят тем, что считал единорогов, скачущих в моих глазах.

– И что же я должна сделать? – поинтересовалась я. – Просто так ничего не бывает, так ведь?

– Как минимум три вещи я попрошу взамен, – ответил он.

– Хорошо. Какие? – спокойно спросила я, хотя сердце готово было остановиться от волнения.

– Первая: вы не будете говорить с ним, если я найду его. Сможете только понаблюдать издалека – молча и без лишних телодвижений. Второе: об этом никто не узнает. Ни одна живая душа не узнает о том, что я привел вас и подпустил к Дэмиену Стаффорду ближе, чем на выстрел. Третье: подарите отцу долбаный коньяк.

– Почему мне нельзя будет поговорить с Дэмиеном? – нахмурилась я.

Харт достал из кармана еще одну сигарету, прикурил ее, выпустил в небо облако сизого дыма и сказал:

– Ближе к делу. Вы принимаете мои условия?

– Что, с вами даже поспорить нельзя? – насупилась я.

– Спорить двое могут там, где несут равные риски. В данной ситуации рискую только я своими отношениями с вашим отцом. Вы же не рискуете ничем, так что ваше мнение – как свист ветра: можно слышать, но не слушать.

– Все-все, я поняла. Ветер принимает ваши условия, – поспешила уверить его я.

– Вот и славно. – И Харт направился к выходу, а мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Подождите! А вам это зачем? – спросила я.

– Спортивный интерес. Мне нравится разыскивать людей. Если бы мы родились собаками, то я был бы ищейкой, – ответил Харт. – Ходил бы, уткнувшись носом в землю, распутывая цепочки чужих следов…

– А я была бы самой глупой и непослушной из всех собак. Из тех, что вечно тянут поводок, убегают из дому и ничего не способны делать по команде. И еще очень любят туфли. И которым к лицу самая дурацкая собачья одежда…

– Да бросьте, – рассмеялся Харт и открыл передо мной дверь машины.

– А что, вы воспринимаете меня как-то иначе? Кто я в ваших глазах? Наверно, померанский шпиц, который слишком много лает? Или, может, придурочный алабай, который только и думает, с какой бы стороны вас цапнуть?

– Ни то ни другое, – ответил Харт. – Но две вещи я знаю о вас наверняка: вы бесстрашны. И вы бессильны забыть того, кто был к вам милосерден.

По дороге домой мы почти не говорили. Я наслаждалась чувством сытости и приятной усталости. Желудок был полон, а голова – пуста. Тревоги и печаль словно растворились в желудочном соке. Если бы в тот момент у меня попросили рецепт лекарства на все случаи жизни, я бы впервые в жизни сказала, что не молитва, а ЕДА! Большая тарелка горячей еды!

– Знаю, что поздно, но, может, зайдете на чашку чая? – спросила я у Харта, когда он остановил машину у подъезда моего дома. – Не подумайте, будто я вас клею, я помню, что вы скорее женитесь на шимпанзе, чем приударите за мной. Мне просто хорошо. Не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.

Он улыбнулся и словно пару минут раздумывал, потом сказал:

– У вас нет чая. Вы сами об этом сказали ранее.

– Детектива узнаешь издалека, – рассмеялась я. – Но я украла два пакетика из ресторана.

– Я ужасно хочу чая, – двусмысленно сказал Харт. – Но мне будет трудно объяснять вашему отцу, зачем я поднимался в вашу квартиру глубоко за полночь.

– А он узнает?

– Кен и Джек ему расскажут, – ответил Харт и указал на машину, которая остановилась в отдалении, на противоположной стороне улицы, и тут же погасила фары.

– А домой эти мужики собираются?! – возмутилась я.

– Нет. Но не переживайте, вы даже не заметите, что они рядом.

– Рядом – это где? – поперхнулась я.

– Они останутся в машине, но будут следить за тем, чтобы возле дверей и окон вашей квартиры все было тихо. Там везде стоят камеры.

– То есть нагишом к окну мне лучше не подходить.

– Я бы на вашем месте не стал, – улыбнулся Харт.

Мы распрощались и, уставшая и умиротворенная, я поднялась в свою квартиру. Харт пообещал мне, что свяжется, как только у него будут новости о Дэмиене, и это обещание было слаще десерта в ресторане.

Гэбриэл произвел на меня впечатление. Сильное и двоякое. С одной стороны – такой простой, незамороченный и свой в доску парень, который излучал надежность и которому хотелось довериться. С другой стороны – человек, взявшийся из ниоткуда, который был слишком уж обо всем осведомлен, носил при себе оружие и – хуже всего – работал на моего отца.