Слава Богу!

Рабочее время начало свой отсчет.

Консьерж отскочил от стойки и круто развернулся.

— Сеньорита Шетти! А вот и вы!

Он спиной ощутил, кто конкретно вошел в здание? Амрита не глядя прошла вперед, сосредоточенно печатая что-то на экране смартфона. Собранная, пунктуальная, резкая. Она быстро поравнялась со стойкой, даже не стрельнув глазами по сторонам.

— Здравствуй, Рикардо, — прозвучал отстранённый ответ.

— Хороший сегодня денечек, да?

Тёмная голова всё-таки поднялась. Взгляд мгновенно нашел парня, а на лиловых губах появилась улыбка. Тёплая.

— Да, неплохой… — кажется, она не заметила третьего человека. Но вот будто почувствовала, что здесь есть кто-то еще. Её взгляд метнулся к лифту, и идеальные брови выгнулись. — Мэттью. Вы уже здесь.

Прозвучало, как приговор. Испугалась, что её улыбку заметит кто-то, кому не следовало? Мэтт спрятал шапку в карман и заложил руки за спину.

— Да. Это я.

— Замечательно.

Конечно, замечательно. Для неё это пытка, какое бы безразличие она ни демонстрировала. Чем быстрее пытка закончится, тем лучше. Каблуки достучали до лифта, остановились рядом. Мэтт снова надавил на кнопку, и створки начали разъезжаться. Хорошо, что никто с верхних этажей не захотел уехать прямо сейчас. Дожидаться нового рейса было бы мучительно. Девушка шагнула в кабину, Мэтт шагнул следом и остановился плечом к плечу в кожаной куртке. Амрита вытянула руку и нажала на этаж. Перед тем, как створки сомкнулись, по холлу, как легкий ветерок, пролетел шепот:

— Маттео… Красиво…

Кабина дёрнулась и медленно поскользила вверх.

Кажется, смысл странных взглядов стал проясняться. Мэтт снова сжал челюсть. Справа раздалось сдавленное фырканье, которое тут же безжалостно заглушили кашлем. Будто это могло кого-то обмануть. Сама тактичность, боже. Мэтт покосился в сторону девушки: она приложила кулак к губам и отрывисто прочистила горло.

Внезапный приступ кашля вдруг отступил. Амрита задрала голову и посмотрела на табло, где тройка только что сменилась четверкой. Не знаешь, куда деть взгляд в лифте? Смотри на табло.

— Если не секрет, сколько вам лет, Маттео? — прозвучал вдруг безучастный вопрос.

Какое деланное безразличие. Ей бы «Бафту».

— Тридцать три, — Мэтт опять заложил руки за спину и тоже поднял взгляд к сменяющим друг друга цифрам. — Это есть в моём резюме.

— Поня-я-ятно… — протянула девушка. — И так происходит все тридцать три года?

Дротик попал в цель.

Язва. Пора бы на неё разозлиться, давно пора, но вместо этого губы Мэтта дрогнули, и он тут же постарался вернуть себе серьёзность.

— Нет, — он коротко повёл плечом. — Сначала я нравился преимущественно бабушкам и тёткам.

Тишина накрыла лифт. Гробовая, страшная тишина. Секунда, две, три… И новая волна фырканья прокатилась по замкнутому пространствую. Мэтт повернул голову в сторону девушки: Амрита обняла себя одной рукой, ладошкой второй прикрыла лиловые губы и рассмеялась.

Весело ей.

«Дзынь». Лифт незаметно дернулся и остановился, двери начали размыкаться, Амрита тут же придушила смех и выставила ладошку в жесте капитуляции.

— Простите, — выдавила она.

На её щеках заиграли две глубокие ямочки. Абсолютно прекрасные. Она их специально прячет?

— Ну что вы. Развлекайтесь, — Мэтт разомкнул руки и приглашающе вытянул одну вперед.

Двери разъехались окончательно, Амрита отвела взгляд и, приглушив улыбку, шагнула из лифта.

Впервые кого-то так откровенно забавляет его внешность. Кроме Иэна, пожалуй. Тот при каждом удобном случае называет себя некрасивой подружкой и ржет. А самое смешное что, когда они вместе идут в бар, брату всегда удается первым кого-то подцепить. Его считают более приземленным и реальным. Таким, до которого легко дотянуться, хотя при этом его синие глаза способны увлечь на дно чью-нибудь душу.

А вот Мэтту улыбаются, краснеют, но… будто не верят своему счастью.

Долбаные гены.

Они почти в ногу дошли до двери, Амрита провернула ключ в замке и уверенно вошла в квартиру. Больше она на Мэтта не смотрела. Не раздеваясь и даже не глядя, что делает, отработанным жестом хлопнула по выключателю, потом по кнопке электрорадиатора; швырнула сумку и та попала ровно на крючок вешалки. Хозяйка вернулась, хозяйка знает, что делает. Не оборачиваясь, она пошла в сторону кухни, и через пару мгновений свет загорелся и там. И наверняка заработал еще один радиатор.

— Сделать вам чаю, прежде чем я уйду к себе? — пронёсся по квартире окрик.

Мэтт сбросил с плеч куртку и повесил на вешалку. Похоже, впереди действительно очередной бесполезный вечер. Время, которое можно было бы потратить на что-то стоящее, нужное…

— Если только вы не хотите поговорить, — он вытянул из кармана бомбера мобильник и спрятал в карман джинсов. Двинулся на свет и радиатор. Из дверного проёма выглянуло удивленное лицо, обрамленное свечением белой потолочной лампы.