— Свали, — коротко бросил Мэтт, не оборачиваясь.

Иэн хохотнул и на удивление послушно уполз назад. Он уже сделал выводы, представил всё будущее Мэтта и был во всём уверен. Вот только сам Мэтт теперь ни в чём уже уверен не был. Еще утром он твёрдо знал, что будет делать после того, как мистер и миссис Шетти сядут в самолёт, но сейчас… сейчас всё осложнилось.

Призраки прошлого умеют быть намного сильнее настоящего и будущего.

В тишине по квартире пронёсся тихий щелчок. Осторожный, мягкий, но по ночам такие звуки становятся особенно слышными. Мэтт распахнул глаза. Тело машинально напряглось, как перед прыжком. Звук глухих шагов прошелестел мимо приоткрытой двери гостиной, в коридоре мелькнул белый свет мобильника и исчез за углом. И почти сразу после этого в кухне щелкнул выключатель. Открылся холодильник, раздался стук стекла, плеск… Кому-то тоже не спится. Варианта всего два, но стоит ли проверять? Если это Дивья гуляет по ночам, выйдет неловко. Если Рита…

Они почти не общались остаток дня. Суета продолжилась и после ухода Мэнсона с подружкой: когда одна женщина собирает чемоданы, а вторая ей помогает, это напоминает сумасшедший дом. Виджай всё это время смотрел телевизор и потягивал холодный чай. Мэтт молча составлял ему компанию, подливая напиток в пустевшие стаканы и иногда что-то комментируя.

— Я не могу на это смотреть, — рявкал Виджай с периодичностью в двадцать минут.

— Возьмите пульт и включите то, что сможете.

— Я не знаю, что можно смотреть в вашей стране! Включай сам.

Мэтт наугад тыкал пальцем в кнопку пульта, попадал неизвестно куда, и дальше они снова тянули холодный чай. А потом всё повторялось. Влезать в женский хаос ни у кого из них не возникло желания.

А сейчас квартира была погружена в тишину. Наполненную чем-то, но сложно сказать, чем именно. Ожиданием расставания, наверное. И даже если на кухне сейчас Амрита, стоит ли влезать? С другой стороны, Мэтт и так провёл с ней слишком мало времени сегодня. Тратить общие часы бессонницы на просиживание в разных комнатах — огромная глупость.

Он неспешно поднялся с дивана, поправил футболку и штаны и двинулся к выходу из гостиной. Свет из кухни сюда доходил очень слабо, будто горело не всё потолочное освещение, а какая-то одинокая лампочка. Мэтт пошел на свет. Неслышно, бесшумно. Нужно иметь возможность ретироваться, если там всё-таки не Рита, а её мать. Аккуратно ступая и стараясь оставаться в тени, он приблизился к проёму кухни, вытянул шею и заглянул в комнату.

Лампочка действительно горела только одна. Маленькая, вмонтированная в вытяжку, она даже наполовину не рассеивала мрак кухни. На рабочей столешнице стоял стакан с оставшимся на дне апельсиновым соком. Мэтт машинально сделал еще один шаг и застыл на пороге. Горло сдавило, в солнечное сплетение невидимым тараном прилетел удар и выбил из тела рваный выдох.

На фоне большого окна, спиной к выходу стояла Рита. То есть нет, не стояла… В коротком чёрном пеньюаре, с распущенными волосами до талии, она, подняв руки, плавно покачивалась из стороны в сторону, будто под музыку. Отсвет фонарей в окне филигранно обрисовал тонкий силуэт. Пятка одной ноги поднялась, и нога осталась стоять на носочке, потом то же самое проделала другая нога, в то время как первая опустилась, и от этого простого движения бёдра в коротком чёрном шелке сделали лёгкую завораживающую волну.

Мэтт сглотнул. Присмотрелся и прислушался. В одной руке над головой Рита зажимала мобильник, а по кухне откуда-то разносился шипящий звук, какой бывает у наушников, если слушать их со стороны. Музыка. Это музыка. А напротив окна сейчас происходит танец. Медленный, вводящий в транс, заставляющий смотреть не дыша. Но вот неопределимая музыка сделала какой-то виток и Рита, будучи готовой, резко мотнула головой и закружилась. Тёмные волосы веером рассыпались в воздухе, подол короткого пеньюара сделался похожим на колокольчик и поднялся еще на несколько дюймов выше, делая голые ноги длиннее…

Сейчас лучше всего отступить в тень. Но Мэтт не смог. Просто не смог.

Музыка снова сменила звучание, Рита резко остановилась, не доделав оборот, и оказалась стоящей спиной к окну. Карие глаза испуганно расширились.

— Ч-ч-чёрт! — прошелестело по кухне.

Одна рука упала, а вторая резко выдернула из уха беспроводной наушник. И так и застыла навесу.

Напугал. Конечно, напугал, нельзя же так подкрадываться к людям! Но и танцевать вот так тоже нельзя. Это напрочь отключает мозг наблюдателю. Мэтт медленно шагнул в комнату и приблизился к замершей ошарашенной Рите. Поднял руку, забрал наушник и поднёс к уху. Прислушался. Нечто медленное, лиричное, спокойное. Приятное. Он начал покачивать головой в такт.

Рита ожила. Уронила руку, проследила за движением наушника.

— Почему не спишь? — прорвался сквозь песню её шёпот.

Потому что ревнует, как идиот. Но не говорить же об этом. Мэтт приложил палец к губам, Рита непонимающе нахмурилась, но послушно замолчала. Всмотрелась в его лицо. Мэтт снова прислушался к песне. Куплет закончился, начался ритмичный припев…

«Я вижу тебя, но не могу коснуться, потому что оцепенел»

Он непроизвольно хмыкнул. Ну да, ну да. Что-то в этом есть.