Наше совместное возвращение мужчины встретили одобрительными смешками, а покрасневшая девушка, чтобы скрыть смущение набросилась на меня с расспросами.

– Почему вы передвигаетесь по больнице в таком виде? Где ваша одежда?

– Я и сам не против это узнать – пожав плечами ответил я, хотя на самом деле прекрасно понимал, что в настоящее время гол как сокол – после реанимации мои вещи так и не привезли, может вы мне поможете их найти?

– Да? Странно… – несколько удивленно произнесла девушка и задержав внимание на моем теле с заминкой добавила – Скажите, как вас зовут и я постараюсь найти ваши вещи на складе.

Мужики в палате снова хохотнули, а я делая растерянный вид протянул.

– Э-э-э. Я не знаю. В этом-то наверное и вся проблема.

– Как это вы не знаете?! – возмутилась девушка нахмурив свои бровки, а затем резко изменилась в лице словно что-то поняла и протянула – А-а-а. Не знаете имя... Ясно

Мужчины вновь засмеялись, а не обращающая на них внимание девушка серьезно посмотрела на меня.

– На складе сейчас дежурит моя хорошая знакомая, поэтому я постараюсь найти ваши вещи.

Медсестра свое обещание выполнила, если так можно сказать. Моей одежды она априори не могла найти. Но тем не менее девушка вернулась в нашу палату где-то через час и я разжился не только свежевыстиранным нижним бельем, но и хорошими черными спортивными штанами, темно-серой майкой-алкоголичкой и даже потасканными резиновыми сланцами светло-синего цвета.

Про то откуда у нее эти несочетающиеся между собой вещи я спрашивать не стал. Явно сняли с каких-то бедолаг, чьи тела прошли через морг. Кого-то могло коробить ношение одежды покойников, но не меня в подобной ситуации. В настоящее время я и такой одежде был очень рад. Так как теперь мне оставалось только раздобыть какую-нибудь ветровку и обувь и можно было бы спокойно уходить из больницы.

Я понимал, что времени у меня очень мало. То, что мне удалось облапошить следователя – это везение в чистом виде. Совпало сразу несколько факторов из-за которых мужчина явно спешил сбежать от меня. Возможно, что очень скоро, при изучении каких-либо улик он начнет задавать себе вопросы: А почему тот парень с амнезией лежал голышом в отличие от остальных пленных? Где он успел получить такое странное ранение в голову? Кем именно он был до похищения? Или, к примеру, само дело решат передать какой-нибудь другой силовой структуре и ее специалисты начнут обход бывших пленну людей заново и уже не отстанут от меня просто так.

Уром следующего дня я упросил Петра Карловича не переводить меня в неврологическое отделение, которое занималось как раз лечением пациентов с амнезией, хотя бы до тех пор пока я немного не восстановлю свои силы.

В моих глазах был явный испуг и добрый врач решил пожалеть молодого парня. Видимо, он посчитал, что переезд, может вызвать у меня стресс, которого в моем состоянии нужно было бы избегать, поэтому и разрешил задержаться у них еще на пару дней.

К слову, в нашей палате я оказался единственным молодым человеком, все остальные были мужчинами старше пятидесяти лет, большинство которых имели явные проблемы с употреблением алкоголя и травмы различной степени тяжести. Подобный возрастной ценз был обусловлен тем, что одну треть местной молодежи призвали служить в армию, остальные же либо ждали своего часа, либо откупились, либо и вовсе скрылись от загребущих рук местных военкоматов. Оставшееся дома светиться в больницах не желали, а ну как их обследуют и побыстрому в армию приберут?

А вообще подобное наплевательское отношение к мобилизации было возможно из-за внушительного в стране людского ресурса. В больших местных деревнях, как правило, жили семьи с семью-десятью детьми, в городах порой было около четырех. Поэтому военкоматы призывали тех, кто просто не мог откупиться.

Эти и другие интересные факты о Когнийском Королевстве я узнал от любящих порассуждать о политике пожилых мужиках. Я молчал, мотая на ус их разговоры и порой сам задавал интересующие меня вопросы. Например выяснил, что до границы с империей было порядка ста пятидесяти километров. Что город Полесье, в котором я сейчас находился, является областным центром, в котором проживает порядка четырехсот тысяч человек. Что наша больница располагается почти на окраине города. И многое другое…

Вечером третьего дня, после моего выхода из комы, конечно же, я чувствовал себя вполне уверенно. Голова перестала болеть, рана на затылке уже давно не кровоточила, а гематома почти рассосалась. Руки и ноги также слушались отлично, тело бодро наполнялось духовной и магической энергией. Восстановление шло бешенными темпами, поэтому мне приходилось перед врачом и остальными выставлять меня больным, чтобы меня не выписали раньше времени и не начали ни в чем подозревать.

«Нужно раздобыть обувь с одеждой и можно бежать – в очередной раз подумал я, вынырнув из медитации и размышляя над тем, как решить этот вопрос – Кроссовки можно забрать в шкафу у Николаевича. У него вроде как мой размер, благо чистые носки, чтобы не подхватить никакую заразу имеются. А вот с курткой беда, все соседи мне попались какие-то субтильные и их узкие ветровки слишком малы».

Мои размышления прервали очередные дискуссии соседей из которых я с удивлением узнал, что в действующем конфликте оказывается когнийцы защищаются от агрессии, а не носирианцы. Что мол подлые имперцы, под предводительством кровавого тирана Изяслава, что скармливает граждан страны демонам одной из самых больших пустошей в мире и нещадно эксплуатирует свой народ, задумали захватить гордых когнийцев и отдать их в лапы демонам.

Все это говорилось на полном серьезе, что я даже не выдержал и решил уточнить непонятный момент.