Но смерть не входила в ее планы.

Руки Фрейи сомкнулись на мече, она вытянула оружие вперед и жалко наставила на дракона. Акт отчаяния, ведь она лежала на груде золота, распластанная под тяжестью тюленьего пальто.

— Так ты считаешь меня прекрасным? — Вирм наклонил голову, опираясь на передние лапы, острые, как бритва, когти скрючились. — Какая дерзкая!

Пещера наполнилась низким урчащим мурлыканьем. Рука Фрейи отяжелела, глаза сузились, она уронила меч на колени. Подозрение крепло. Так и есть! Он смеялся над ней.

Не сводя глаз с чудовища, она встала, волоча за собой меч. Бесполезность оружия ударила ее под дых. По полированному блеску чешуек Фрейя поняла, что никогда не сможет пробить их броню. Тем не менее, хоть какая-то защита от могущественного рвирма.

— Что ты собираешься со мной сделать? — вызывающе спросила Фрейя, дрожа от напряжения. Чего он ждет?

Зрачки глаз дракона по форме напоминали кошачьи. Он прикрыл веки исполненным самодовольства жестом, но глаз с нее не спускал.

— А ты как думаешь, какое наказание положено вору, пробравшемуся в мое логово?

Он ее не убьет? Плечи Фрейи опустились. Ей захотелось плакать. И, словно подхлестнутые мыслью, горячие слезы потекли из глаз.

— Мне все равно, — ответила она. Голос срывался. — Делай, что хочешь, и покончим с этим. Я слишком устала, чтобы тратить слова на бесполезный разговор.

Вирм заурчал глубоко внутри ее груди.

— Слова — это все, что у тебя есть.

— А еще холодная сталь, — пробормотала она.

— Которая так шикарно защитила своего предыдущего хозяина.

Фрейя пристально посмотрела на вирма. Он не только насмехался над ней, это был несомненный сарказм. Она отшвырнула меч и скрестила руки на груди, смаргивая слезы.

— Так лучше. — Дракон снова успокоился, тело лениво свернулось на полу. — Не люблю, когда люди пытаются ткнуть меня чем-то острым.

— А я не люблю, когда вирмы крадут моих овец.

Дреки зевнул, демонстрируя множество белоснежных, острых, как бритва, зубов.

— Так разведи стадо побольше.

Фрейя в порыве гнева шагнула вперед.

— Я бы с радостью но но это был мой последний баран. Другого нет, поэтому я не смогу спаривать овец. Надеюсь, что твой живот полон, потому что от меня ты больше не получишь ни ягненка! — Слезы снова набежали. — И я тоже не получу! Мы с отцом будем голодать из-за твоей прожорливости!

Глаза вирма сузились.

— Это вы, люди, нарушили договор. Я лишь взял то, что было мне обещано.

— Но у того, кто не обещал! — возразила Фрейя. — Каждая семья знает свою очередь, когда приносить жертву. Я заплатила дань несколько месяцев назад!

Дракон внезапно поднялся, и Фрейя в ужасе отшатнулась, споткнувшись о груду крон.

— Негоже, — наконец произнес он, — смотреть, как будет голодать такая дерзкая мышка.

Фрейя стиснула кулаки.

— Я — не мышь!

— Нет? — Снова довольное урчание. — О нет, ты — не мышь. А что ты такое? Твой запах такой знакомый.

Что ты такое? Эти слова преследовали ее всю жизнь, она страдала из-за необычных разноцветных глаз и странной интуиции.

— Никто никогда не должен узнать, на что ты способна, — нашептывала ей мать. — Даже твой отец. Ты — особенная, Фрейя. Как и я….

— Я что, подменыш? — спросила она.

Мама улыбнулась и поцеловала ее в лоб.

— Невежество — лучшее оружие, любовь моя. Ты — особенная, вот и все, что тебе надо знать.

Фрейя уставилась на могущественного вирма.

— Я — женщина, — осторожно ответила она, ведь в ее дыхании он уловит малейший намек на ложь. — Я — человек.

— Ты — загадка, — пробормотал дреки. — А загадки я люблю больше всего на свете.

— Ты о чем?