Шипов вышел из машины и направился к дежурной части. У дверей его поджидали двое мужчин в одинаковых темно-синих костюмах.

– Андрей Владимирович? – кисло осведомился один из них с тонкой полоской усиков.

Шипов молча кивнул и шагнул вперед. Пожав протянутую руку, про себя отметил, что эти дурацкие усики вызывают у него ассоциацию с тараканом.

– Московский уголовный розыск, отдел по расследованию особо тяжких преступлений, старший оперуполномоченный Дрязгов, – сказал мужчина, продемонстрировав Шипову удостоверение. – Это следователь Викулов, – представил он своего напарника. Второй мужчина руки не подал, а лишь едва заметно кивнул.

– Чем могу быть полезен? – вежливо поинтересовался Шипов, хотя уже прекрасно знал, зачем они сюда пожаловали.

Дрязгов достал из кожаной папки прозрачный файловый лист, внутри которого был какой-то документ.

– Приказ замминистра. Содействие и координация мероприятий по раскрытию убийств, совершенных на вашей территории, – сказал он все таким же кислым голосом, словно жевал спелый лимон. – С этого момента все наши действия должны согласовываться и…

– То есть теперь вы тут командуете, товарищ старший оперуполномоченный Дрязгов? – перебил его Шипов.

Муровец мельком взглянул на него.

– Мне поручено заниматься непосредственно расследованием этих убийств. В прямом взаимодействии с вами, Андрей Владимирович. Общественный порядок в вашем городе и прочее нас не касается.

– Хорошо, – бросил Шипов. – Елин! – позвал он подчиненного. – Проводи наших коллег.

После этого Шипов поднялся к начальнику управления:

– Разрешите, Владимир Сергеевич?

– Заходи, Андрей.

Милиционер вошел в кабинет и застыл у стола. Начальник, широкоплечий мужчина невысокого роста, посмотрел на него внимательным взглядом.

– Знаю, по какому поводу пришел, они только что у меня были, – сказал он и пожал плечами. – Извини, но я ничего не могу поделать. Субординация. К тому же, Андрей, дело зашло слишком далеко. Ты не справишься один.

– Владимир Сергеевич…

– За два дня у нас на территории совершено десять убийств. Ты помнишь, чтобы когда-либо такое было здесь?! И я не помню. Мы потеряли троих ребят, один ранен, – продолжал начальник. – И при этом имеем нулевой результат.

– Я готов отвечать за каждую смерть моих подчиненных, – процедил Шипов. – И мы, между прочим, тоже не баклуши бьем.

– Успокойся. Тебе нужно передохнуть.

– Ясно, – безнадежно сказал Шипов и вышел. Он вошел в свой кабинет, развернул пакет с бутербродами. И хотя его желудок с самого утра не видел ничего, кроме трех чашек крепчайшего кофе, голода он не чувствовал.

В дверь постучали.

– Войдите! – заорал он.

Вошел Елин.

– Андрей Владимирович…

– Что еще?! – гаркнул Шипов. Нервы были на пределе, и это пугало его. Никогда еще он не чувствовал себя таким разбитым.

– Там пресса. На улице полно репортеров, они хотят что-то услышать.

– К черту! – устало проговорил Шипов. Елин с жалостью отметил, что никогда еще босс не выглядел так подавленно. – Скажи им, что товарищ Шипов передает им пламенный привет и настоятельно рекомендует пойти к черту… – пробормотал он, убирая в стол документы. Затем подошел к огромной карте на стене.

Рассматривая карту, Шипов пытался собраться с мыслями. – «Если они в лесу – а они в лесу, – я возьму их. Деваться им некуда».

– Ладно, докладывай мне обо всем. Я поеду, проветрюсь. Как Галимов? – спросил Шипов. Только сейчас он почувствовал, что смертельно устал и ужасно хочет спать.

– Врачи говорят, что рана не серьезная, – ответил милиционер. Шипов покачал головой. Он не успел расспросить Галимова, но вопросов к нему у него было предостаточно. Кроме того, Шипова не покидало ощущение, что эта история попахивает какой-то фальшью. Но сейчас на Галимова нет времени, им он займется позже.

– Знаешь, Елин, в мире есть две проблемы. Первая – это когда ты неожиданно обнаруживаешь, что у тебя геморрой. Вторая – эти двое близняшек-торчков. С первой проблемой жить можно, но если я не устраню вторую, то вскоре попаду в психушку, – мрачно сказал Шипов. – Правда, это не означает, что я страдаю геморроем, – добавил он, поймав удивленный взгляд подчиненного.

Он вышел наружу, гулко хлопнув дверью. Его моментально обступили журналисты. Елин с грустной улыбкой наблюдал за тем, как Шипов яростно распихал надоедливых корреспондентов и направился к служебной машине. Бутерброды так и остались на столе.

Они шли довольно долго. Желтая футболка Олега мелькала среди ельника как одинокий маячок, и Ярик с Рутой с трудом поспевали за своим странным проводником – для своей комплекции он оказался очень проворным. Тропинки не было – мальчик продирался прямо сквозь чащу, что-то мурлыкая себе под нос, и Ярик с тоской подумал, что тащить Митрича будет крайне сложно.