«Перевязать? Хор-р-рошая мысль», – подумал про себя Тима. Глядя на горящие от возбуждения глаза Шмеля, он подумал про вампира, который поднялся из гроба, чтобы заморить червячка.

– Зат… кнись и иди. Вперед… – Тима отлепился от дерева и неуверенно шагнул. Его мутило, перед глазами заплясали ярко-красные точки, как искры от большого костра.

Шмель пожал плечами: – Как хочешь, Тимоша.

Прихрамывая на простреленную ногу, он перешагнул труп Вахи и заковылял в лес. Планы временно изменились, но это ничего, ведь никогда нельзя предусмотреть все нюансы. Мысль об обнаруженном в траве предмете, который уютно устроился в кармане его куртки, ласкала его воображение. Скоро он им воспользуется, и Тима будет проклинать день, когда появился на свет.

– Господи, помоги мне, – прошептал Тима и побрел за Шмелем.

Машина Шипова с визгом затормозила у ворот городской больницы. Он быстрым шагом поднялся на второй этаж и поздоровался с медсестрой.

– Как мальчик? – спросил он.

Девушка вздохнула:

– Сейчас вроде бы нормально. Во всяком случае, с ним можно разговаривать. Только не долго, – предупредила она.

– Хорошо, – кивнул Шипов.

Он подошел к нужной палате, постучал в дверь и зашел внутрь.

– Привет, Гена, – с улыбкой поздоровался он с сидящим на кровати мальчиком. Гена оторвал взгляд от телевизора и настороженно посмотрел на мужчину.

– Вот, принес тебе кое-что, – чувствуя неловкость, сказал Шипов. Он поставил на стол пакет, вытащил из него пару огромных апельсинов, несколько упаковок йогурта и ананасовый сок. – Думаю, ты не откажешься.

Гена кивнул, что, видимо, означало благодарность, и принялся чистить апельсин.

– Да, и еще кое-что. – Шипов положил на стол две миниатюрные коробочки. Мальчик равнодушно посмотрел на них, но в следующую секунду глаза его загорелись. Еще бы, компьютерные игрушки, именно такие он все время клянчил у отца!

– Спасибо, – искренне поблагодарил Гена. Он распаковал одну игру и с интересом стал изучать небольшую инструкцию-гармошку. Глядя на светловолосую макушку Гены, Шипов с грустью думал о своих сыновьях. Он чувствовал необъяснимую нежность к этому несчастному мальчугану, который так рано лишился родителей и брата.

В этом Шипов уже не сомневался – в тот же вечер во время поисков в лесу недалеко от лагеря была найдена мужская одежда. Она была разбросана в радиусе нескольких метров, все вещи были изорваны в лоскуты и, самое страшное, залиты кровью. Дальнейшие поиски ни к чему не привели, после ужасной находки служебные собаки буквально сразу потеряли след.

Эта одежда совершенно сбила с толку сыщиков – если убийство совершили близняшки, то зачем им понадобилось раздевать своих жертв? И, наконец, где трупы? Правда, Таракан высказал предположение, что на них мог напасть медведь, но Шипов сразу отмел эту идею – в таком случае остались бы хоть какие-нибудь следы нападения…

– Как тебе здесь, Гена?

– Скучно. – Голос мальчика стал напряженным. – А вы самый главный милиционер здесь, да?

– Ну, почти, – ответил Шипов, не удержавшись от улыбки. Глаза Гены неожиданно наполнились слезами, и он всхлипнул.

– Что с тобой, Гена? – спросил Шипов.

Губы мальчика затряслись, глаза расширились, словно он внезапно увидел что-то очень страшное, он забрался с ногами на кровать и совершенно диким взглядом уставился на мужчину. Недоеденный апельсин выпал из пальцев и упал на пол.

– Гена? – как можно мягче спросил Шипов. Он присел на краешек кровати паренька.

– Нннн… ннннет, – замотал головой Гена. Он снова выглядел как насмерть перепуганный ребенок, которого три дня назад Шипов вытащил из реки.

– Ты что-то вспомнил? – очень тихо спросил он, почти шепотом, но Гена не ответил, его продолжало трясти как в ознобе. Он плотнее закутался в одеяло. – Ну все, все, успокойся. – Шипов поднялся. – Я зайду чуть позже и принесу тебе еще какую-нибудь игру.

В таком состоянии расспрашивать мальчика не только бессмысленно, но и опасно. Он вышел из палаты и стал спускаться вниз. Когда он был уже в машине, позвонил Демидов:

– Андрей Владимирович, у меня важная информация. Я на базе. Как поняли?

– Понял, еду.

Шипов завел двигатель. Посмотрел в зеркало заднего вида, нахмурился. За последние дни у него прибавилось несколько морщин, на которые он только сейчас обратил внимание. Еще пару недель работы в таком же режиме, и он превратится в высохшего старика с трясущейся головой. Он грустно улыбнулся, представив себе эту картину, до упора вдавил педаль акселератора, и патрульная машина рванула с места. Мыслями он уже был в отделении.

А информация и в самом деле была важной.