— Король.

— Хорошо, хорошо. Плохой король, судя по резкости твоего тона. Если ты победишь, он будет править Землей, а не ты. Так что же ты получишь? Что получат другие воины?

— Они спасут свои семьи, как я уже говорил, и спасут детей от порабощения. Возможно, они приобретут уважение своих собратьев.

— Порабощение детей? Ты шутишь? Скажи мне, что ты шутишь.

— Я не шучу.

Когда он больше ничего не сказал, она проворчала:

— Ты не обмолвился о своей награде.

— Я надеюсь получить самое желанное для моего сердца. — И снова он больше ничего не сказал.

— Раньше я любила загадки. Но сейчас? — Вейл покачала головой. — Не особо. Но ладно, конечно, я поняла суть. Ты так сильно хочешь чего-то, чего я не могу тебе дать, что тебя не переманить на мою сторону.

— Нет. Я не перейду. — Его взгляд блуждал по ней, и шальная мысль застала его врасплох. «Если что и может изменить мое мнение, так это ты».

Внутри все перевернулось. Глупая мысль. И неправильная. Такая неправильная.

Он решил предупредить ее, как предупреждал Шайло… хорошего мужчину, который заслуживал лучшего, чем получил. «Не обращай внимания на укол вины».

— Не сомневайся, Вейл, я сделаю все, что в моих силах, чтобы выиграть эту войну. Ни один поступок не может быть слишком презренным.

— Я верю тебе, — сказала она серьезным тоном. — Есть идеи, почему Ронан приехал в Колорадо? Не пойми меня неправильно, мне здесь нравится, но вряд ли это похоже на горячую точку для инопланетных воинов.

— Петра родом из горного мира, и большинство воинов ищут места, которые лучше всего соответствуют тому, что они знают. Она разбила здесь лагерь, и Ронан последовал за ней.

Она посмотрела на него, но сразу же отвела взгляд.

— Значит, ты выходец из подземелья?

— Да. Поверхность Ивилэнда была разрушена за столетия до моего рождения, во время вторжения другого мира.

— Тогда еще не было Великой Войны?

— Нет. — Нокс знал только то, чему его учили. — Ивилэнд был захвачен другими мирами. Мы победили, вытеснив их армии, но на это ушли годы. Потом поверхность моего мира была разрушена, солнца стали ядовитыми.

— Солнца… во множественном числе?

— Три. — Он видел на картинах, каждое солнце — это воплощение великолепия. — Поверхность Ивилэнда по-прежнему необитаема, подземные города перенаселены.

— А что вы, ребята, едите? Эти деревья в твоем бункере каким-то образом процветают без света, но я не могу представить, что там достаточно фруктов, чтобы накормить всех, — сказала она.

— Технологический прогресс, достигнутый благодаря победам в Великих Войнах, помогает обеспечить устойчивое питание. Кроме того, жители проходят отбор, чтобы перейти в новые выигранные миры, все еще оставаясь под властью нашего короля.

— Твой король, человек, которого ты так явно презираешь. Как он был избран?

— По праву рождения.

— Значит, по истечении срока службы от него не избавиться. Отстой!

Не то слово.

— Сколько войн ты выиграл? — спросила она.

— Четыре. — Если бы он обрел свободу до того, как закончится эта война, пятая была бы для него последней. Если нет, и Ансель солгал ему… Нокс сжал кулаки.

— Ух ты! Это невероятно, Нокс.

Ее благоговейный трепет поразил его.

— Я не единственный Ивилэндец, который победил. Мы добыли Анселю в общей сложности двадцать два мира.

— Не думаю, что хочу знать, сколько людей тебе и остальным пришлось убить, или какое оружие вы приобрели.

Горечь превратила его сердце в камень.

— После каждой войны король все конфисковал. И если не король, то Высший Совет.

— Это должно быть неприятно. — Вейл преувеличенно поморщилась. — Ты выполняешь работу, а король получает почести и награды.

— Ц-ц-ц. Ты пытаешься переманить меня на свою сторону, несмотря на мои заверения, что это невозможно. Если ты продолжишь идти по этому пути, женщина, твои манипуляции только разозлят.

— Опять женщина. — Она притворилась, что ее тошнит. — Смотри. Все, что я хочу сказать, это то, что Высший Совет звучит как настоящее сборище придурков, и я уверена в том, что твой король не войдет в наши учебники истории, как лидер мечты.

— Ничто из этого не влияет на мою решимость победить.

— Как ты можешь быть таким жестоким, обрекая другой мир на такую ужасную судьбу? — Ее голос повысился, ярость сочилась из каждого слога. — Как ты можешь сражаться ради того, чтобы поработить целую планету?