В реальности моей спальни, где на полу скулил испуганный любовник, на моей коже не осталось никаких следов. И в тот раз никто меня не искал и не преследовал. И еще долго после этого, когда я ранилась, я почти не чувствовала боли, все заживало легко и быстро. Словно подарок от него.

До сих пор не понимаю, зачем Ему это было нужно.

Кажется, мой план сработал. Всю дорогу до столицы в поезде было сонно, тихо и только откуда-то пахло корицей, будто мы на кухне у моей бабушки, и под полотенцем на столе остывают булочки-улитки, посыпанные ореховой крошкой. На остановках я следила за людьми на перроне, но все они были обычным пассажирами: суетились, стараясь успеть запихнуть три чемодана, двоих детей и собаку, пока стоит поезд, обнимались на прощание, жадно курили, поглядывая на голову состава и дожидаясь отмашки машиниста. Не было ни полиции, ни избытка молодых мужчин в штатском и с цепкими глазами.

За час до прибытия на главный столичный вокзал, я вновь раскинула свой пасьянс крошечных пластиковых секретов из мешочка на поясе и выбрала одну, ярко-красную симку. Вставила ее в телефон — и он тут же взорвался третью.

Я могла бы не смотреть на экран, этот номер знал только один человек. Но с Королем Боли в противниках уже ни в чем нельзя быть уверенной.

«Князь».

Облегченно выдохнув, я нажала кнопку ответа.

— Привет, дорогая. Долго пришлось ждать нашей новой встречи!

— О тебе же заботилась, неблагодарный!

— А теперь перестала заботиться?

— Хорошенького понемножку. Я испортила жизнь десятку других людей, жертва принесена, ты будешь в хорошей компании.

— Надеюсь, среди них были сексуальные красотки с большой грудью?

— В следующий раз буду делать отбор по этому признаку.

— Если я доживу до следующего раза с такими знакомствами.

— Доживу я — доживешь и ты, Князь, ты же знаешь.

— Не сомневаюсь, что ты сдашь меня мудаку с холодными яйцами в первых рядах.

— Точно. Поймает меня… — я усмехнулась. — …мудак с холодными яйцами, и я сразу же такая — нет, нет, я ничего такого не умею, все за меня делал Князь!

— Ладно, солнышко, хорош свистеть. Тебе как всегда?

— Да, максимальный набор. Я все растеряла, особенно когда рвалась сюда.

— Это была плохая идея. В столице на каждом углу камеры. Не успеешь квакнуть — и попадешься.

— Других вариантов не было.

— Раз ты так говоришь — верю. Мой надежный человечек тебе все привезет в течение часа.

— Куда привезет?.. — растерянно проговорила я, обращаясь к пустоте на том конце пространства.

Что ж…

Князь — единственный человек в мире, мне кажется, который не боится Короля Боли. Почему? Этот вопрос я собиралась задать ему очень давно, но задала только когда заселилась в самую дорогую гостиницу города. Отсюда рукой было подать и до центрального клуба, и до достопримечательностей, и до особняка Короля Боли.

Стоило мне закрыть дверь за носильщиком, прячущим горсть монет в ладони и плюхнуться на кровать королевского размера, как телефон снова запиликал.

И через мгновение в дверь раздался стук.

— Откуда ты знаешь гостиницу? — спросила Князя, поднимаясь и открывая высокому стройному блондину с оливковыми глазами и татуировками, языками огня плещущими из-под ворота футболки.

— Я бы поступил так же. И даже номер выбрал тот же. Мы с тобой слишком трусливые тварюшки, поэтому от отчания лезем на рожон и в полный рост встаем под пулями.

— Это у нас семейное, — сказала я, вынимая из длинных пальцев блондина стильный саквояж. Оливковые глаза сощурились, а пальцы все никак не отпускали мою руку.

— Мальчик тебе подарок, кстати, — сказал брат. — Расслабься наконец. Он у нас новенький. Постарайся его как следует испортить.

Никто не знает, что я сестра Князя. Тем более, Король боли. Но Он уважает моего брата, владельца самой большой сети наших клубов. И это единственная причина, по которой я все еще рискую и принимаю от него помощь.

Может быть, пощадит. Хотя бы его.

Как завещано, расслабляюсь с мальчиком. В кои-то веки расслабляюсь. У него чуткие пальцы, красивые глаза, а светлые волосы словно шелковая кисть, рисующая на моем теле знаки «свет», «покой», «наслаждение», «удовольствие».

Сначала мне казалось, что это будет секс, напоенный нежностью и лаской, но добившись того, что мое тело растаяло в его руках, что боевые доспехи стекли с меня словно воск на жаре, он вдруг переменился.

Оливковая зелень вспыхнула золотым огнем, в медовом голосе прорезался свист кнута и, вывернув меня наизнанку теплом и трепетными ласками, он выпрямился, расправил плечи и скомандовал:

— На колени!

Я только фыркнула в ответ, но он скрутил меня, заломив руки за спину, в руках появились наручники, которые так удобно защелкнулись на железных прутьях кровати, а потом…