Брент воодушевлённо уставился в экран смартфона. Да, действительно, Майрон молодец. Если бы только его младшему брату можно было просто отдыхать, а не становиться занозой в заднице для одного конкретного человека.

— Если нам повезет, мы попадём на празднование Белтейна, — продолжила говорить Эмма.

— Белтейна? Что такой Белтейн? – вклинился в разговор американский акцент. На этот раз в исполнении девушки, сидящей рядом с Колином.

Брент и Эмма одновременно оторвались от созерцания дисплея мобильника и посмотрели вверх. Со спинок их кресел свешивались две головы с любопытными выражениями на лицах. Дети. То есть физически уже нет, но лица абсолютно детские. Наверняка богатые родители разрешили им попутешествовать после школы, и они потащились аж в шотландский Хайлэнд.

— Белтейн – это праздник, — терпеливо ответила Эмма. – День плодородия и любви. Кое где его празднуют, последняя ночь похода придётся как раз на тридцатое апреля, мы будем ночевать в одном кемпинге… Там любят устраивать всякие такие развлечения. Разжигаются костры, молодёжь ходит в лес собирать растения…

— В лес? Ночью? – перебила девчонка.

Брент подавил рвущуюся наружу улыбку. Эмма тихо откашлялась.

— Да, Дженнифер. По поверьям молодые люди собирают растения ночью…

— Круто! – вырвалось у Колина.

Девушка Дженнифер толкнула его локтем, и парень тихо пискнул.

— Что? — возмутился он. – Не пойдёшь со мной собирать цветы?

Джен резко опустилась на своё место, скрывшись из виду.

— Ты придурок, — послышалось её шипение. – Я с тобой больше никуда не поеду.

Голова Колина тоже пропала из поля зрения.

— Ну, Дженни, — так же тихо заныл он. – Я больше не буду.

Они начали почти беззвучно переговариваться. Шипение Джен было ядовитым, в то время, как мальчишка самоуничижительно умолял. Эмме Маршалл определенно не повезло. Как хорошо, что эти дети – не проблема Брента.

— Что еще вы хотите узнать про маршрут? – голос Эммы вырвал его из размышлений и заставил отвлечься от подслушивания.

Брент не успел придумать других тупых вопросов. Чёрт. Он забросил руку за голову и почесал короткостриженый затылок.

— Э-э… Ничего, — он широко улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок бывшего гида. – Пока ничего. Но я же могу в будущем задавать вам вопросы, да?

Он практически видел, как девушка закатывает глаза и закрывает лицо рукой. Но ничего такого она, конечно, не сделала.

— Естественно, мистер Рейнер, — спокойно согласилась Эмма. – В любое время. Я могу пересесть на своё кресло?

— Да, уже можно, — великодушно разрешил Брент.

Она молча встала и, пока микроавтобус снова не качнуло, перепрыгнула на одинарное место по диагонали от Брента. Откинулась на спинку, отвернулась к окну и тихо глубоко вздохнула, прикрыв глаза ладонью. Теперь Бренту можно было поспать. Свою роль на ближайшие шесть часов он исполнил.

22 апреля.

Драймен.

«Естественно, мистер Рейнер. В любое время»

Эта фраза была её ошибкой. Одной из самых больших ошибок в списке больших ошибок.

Эмма поставила рюкзак на пол, подошла к узкой кровати у окна, села на одеяло и упала лицом в подушку. Раздеваться было лень. Идти в душ – тем более. Минуту назад она пожелала Бренту Рейнеру доброй ночи, не переставая улыбаться и источать жизнерадостность, но как только дверь его номера закрылась, Эмме захотелось осесть прямо на ковровую дорожку в коридоре. Но нет, она добрела до своего номера, открыла дверь, вошла, и даже дотащилась до кровати.

В маленькое решетчатое окошко ударила первая дождевая капля. Эмма с тихим стоном перевернулась на спину и уставилась в темноту за стеклом.

Всё начиналось нормально. Когда спустя шесть с половиной часов после посадки микроавтобус въехал в Дамбартон, туристы уже успели выспаться, отдохнуть, и приготовиться к прогулке. Они хорошо себя вели. Даже американские дети послушно топтались рядом с Эммой и внимали всему, что она рассказывала. Эмма знала историю замка Дамбартон лучше, чем свою собственную. Она пересказывала её много-много раз, и никогда не возникало проблем. Никогда… до этого дня.

После ознакомления с историей Эмма распустила группу и дала полтора часа на прогулку по скалам. Первыми же от всех отделились Фрэнсис и шотландка Лин, чувствующая себя в Дамбарнтоне, как дома. За ними последовали Джен и Колин, и мгновенно скрылись где-то за деревьями. Потом осмелели французы, выбрав для прогулки одну из дорожек, и бегло заговорили о чём-то на своём языке. Рядом с Эммой остался мистер Рейнер. Она ждала, что он тоже воспользуется выделенным временем и уйдёт по своим делам, но нет, он не уходил.