Из оставшихся пяти человек вперед выступил брюнет лет тридцати. Не слишком высокий, с длинным крупным носом, но обаятельный.

— Oui, — приятно улыбнулся он. – Можно просто «Фло».

Эмма ответила на улыбку и черканула ручкой по французскому имени в листе. Фло. Так проще.

— Отлично, Фло. Мари Морел?

— Морель, — отозвалась стоящая рядом с Флораном девушка. – Правильно будет «Морель».

Морель. Ударение на «е» и мягкая «л» на конце. Сестра или жена? Носы у них разные, девушке повезло родиться курносой, поэтому о родстве намекали только тёмные волосы.

— Да, точно. Морель, — исправилась Эмма. – Я запомню. Леа Бонне? Как я понимаю, вы приехали вместе?

Ещё одна француженка, стоящая по другую руку Флорана. Её выдающиеся формы не сглаживала даже объемная походная одежда. Девушка кивнула и переплела свои пальцы с пальцами Фло. Значит, Мари всё-таки сестра. Эмма снова занесла ручку над листом и поставила три галочки. Интересное трио. На первый взгляд – нормальные. Но в походе о людях можно узнать массу удивительных вещей.

— Проходите, рюкзаки сбрасывайте на задние сиденья. Дальше…

Выбора не осталось. Перед нею стояли двое. Светловолосый мужчина средних лет с голубыми глазами за стёклами очков; и худенькая брюнетка с короткой стрижкой.

— Фрэнсис Марлоу и Айлин Марлоу?

Мужчина коротко кивнул. Брюнетка выступила вперед и протянула к Эмме ладонь.

— Лин. Просто Лин.

Милая. Приятная. Эм не задумываясь пожала её руку.

— У вас шотландское имя.

— Я из Глазго.

— И идёте в поход?

— Идём, — рассмеялась Лин. – Фрэнку нужно проветриться. Его мозг иногда начинает давить на черепную коробку.

— Айлин, — тихо, но веско одёрнул её мужчина.

Неужели они женаты? Не похоже. Но и никаких родственных черт у них нет. Такие открытые люди, как Айлин, попадались не слишком часто. Возможно потому, что сами шотландцы редко оказывались в её походной группе, а шотландцы, между тем приятные и улыбчивые.

— Проходите… — начала Эмма свою обычную реплику.

— Мы поняли, — перебил Фрэнсис – Вещи на заднее сиденье.

Насколько Лин показалась милой, настолько её спутник милым не был.

Перед автобусом никого не осталось. Несмотря на заминку с таксистом, Эмма справилась, и даже вовремя. Можно выезжать. Порыв ветра подхватил край листа и стал безжалостно его трепать. Эмма согнула ногу, прижала к ней бумагу и расправила на бедре. Пробежала стержнем ручки по номерам, перечитала имена. Несколько раз непонимающе моргнула. Номеров было восемь. Группа состояла из восьми человек, а не из отмеченных семи. Как она сразу не заметила восьмой пункт?

Брент Рейнер.

Эмма подняла голову и беспомощно посмотрела по сторонам. По улице сновали прохожие, многие тащили за собой чемоданы или спортивные сумки, но никому не было дела до туристического микроавтобуса и растерянного гида рядом с ним. Где искать пропажу? И искать ли вообще? Эм еще раз заглянула в список. Рядом с именем восьмого туриста был прописан номер телефона. С британским кодом. Англичанин, слаба богу! Эмма достала мобильник из кармана, разблокировала экран, пальцы быстро пробежали по цифрам.

Гудки потекли медленно и безответно. Ну давай же!

— Эм, мы едем? – пробасил Айк со своего водительского кресла.

Эмма развернулась и с ощущением полного бессилия посмотрела на усатого доброго йоркширца. Еще один порыв ветра швырнул в лицо тёмную кудрявую прядь, она смахнула её тыльной стороной ладони. Что ей делать теперь? Уезжать без восьмого туриста? Гудки в трубке оборвались предложением робота оставить голосовое сообщение. Дельное предложение, очень дельное… Эмма открыла рот, чтобы громко чертыхнуться…

— Я здесь! – прозвучал знакомый голос откуда-то со стороны.

Эм снова развернулась на пятках.

По тротуару к микроавтобусу бежал мужчина. В серых грубых джинсах, синей непромокаемой куртке и синей шапке. На ногах – тёмно-коричневые шнурованные ботинки. Сама Эмма была обута в такие же, только рыжие. В руках мужчина зажимал мобильник и бутылку с водой. За плечами подпрыгивал огромный рюкзак.

О нет. Колено снова заныло, будто почувствовало приближение виновника своих страданий.

Брент Рейнер, значит.

Мужчина добежал до неё, остановился напротив, согнулся и упёр ладони в бёдра. Его дыхание напоминало шум воздушных поршней.

— Брент, — он тяжело вдохнул, — Рейнер, — громко выдохнул. – Искал… где… купить… воды, — рука с зажатой бутылкой поднялась вверх. — Почти всё закрыто, пришлось долго искать…

Он искал, где купить воды… Поэтому шёл в противоположную от остановки сторону, поэтому зачем-то присел на тротуаре, и поэтому Эмма о него споткнулась каких-то десять минут назад. Почему она сейчас чувствует себя такой неловкой тупицей?