Шрифт:
– Пожалуйста, выслушай! Мы играли, а потом…
– Не желаю! – отчеканил отец. – Ты ведешь себя отвратительно, Астар. Недостойно наследника престола. Перечишь мне, причинил вред сестре. О чем ты только думаешь?
– Но папа…
– Не перебивай, когда крон говорит! Ты должен положить все усилия, чтобы научиться контролировать свою аномалию. Но разве ты это делаешь? Нет. Тебе бы только бездельничать, шалить. Видел, к чему привела твоя шалость? Теперь у Деллы останется шрам, потому что ожог очень глубокий. И это твоя неосторожность, Астар. Ничья больше.
– Я понимаю, - все еще пытался до него достучаться. – Но папа…
– Молчи, кому сказано? Значит, так. Ты на месяц под домашним арестом. Не выходишь из своих комнат, не ездишь к Аланелу в академию и уж точно не устраиваешь бедлам в комнатах сестры. Только учишься, учишься, учишься.
– Я и так только и делаю, что учусь.
Внутри начинал закипать гнев.
– Перечить мне вздумал? – вконец разозлился отец. – И в кого ты такой? Я в твои годы…
И осекся, задумался о чем-то своем.
– Моей вины здесь нет! – Я воспользовался временным затишьем. – За окном взорвался фейерверк, и искра…
Взгляд отца посуровел. Я сжался, готовясь к очередной тираде, но то, что услышал, и вовсе выбило почву из-под ног.
– Раз ты не желаешь вести себя, как подобает принцу, значит, и на бал не пойдешь, - тихо, сурово сказал отец. – Сиди здесь и думай о своем поведении. Месяц.
И ушел, оставив меня в полной растерянности – и одиночестве. Не пойду на бал? Ну и ладно! И плевать, что бал, вообще-то, в честь моего дня рождения тоже. Пусть все горит огнем! Или молниями, в моем случае.
Слуги попытались было войти и зажечь в комнате огни, но я гаркнул:
– Вон!
И дверь захлопнулась сама собой, а прислуга испарилась с глаз, пока не случилось что-нибудь хуже «ожившей» двери. Ненавижу! Как же я всех ненавижу! Я схватил диванную подушечку и швырнул в дверь. Слезы обиды едва не покатились из глаз, но принцы не ревут, как мальчишки. Принцы не играют с собственными сестрами. Принцы не учатся в академиях вместе с другими детьми. Не желаю я быть принцем! Только кого это заботило?
ГЛАВА 2
День рождения со знаком плюс
А день моего пятнадцатилетия неуклонно приближался. Мама остыла первой. Она просила отца, чтобы тот позволил мне присутствовать на празднике, но папа ответил категорическим отказом. По дворцу пустили слух, что я приболел, поэтому не смогу принимать участие в основных торжествах, но бал не стали отменять ради сестренки. К Делле меня не пускали. Если уж быть совсем точным, заперли в отведенных комнатах, и я готов был выть на стены, потому что не привык так долго находиться один. Нет, конечно, были преподаватели и слуги, но с ними не поговоришь по душам о том, что тебя тревожит, а путь к единственной подруге был так же наглухо закрыт, как и к сестре.
Утром в день моего рождения в комнату пришла мама.
– Просыпайся, мальчик мой, - коснулась губами лба. – С праздником.
– Спасибо. – Я поднялся с кровати. За окном светило яркое, пусть и зимнее солнце. – Я могу пойти поздравить Деллу?
– Да, но только после того, как позавтракаешь и приведешь себя в порядок. Мы будем ждать тебя в игровой.
Я позвал прислугу и помчался умываться. Хотелось как можно скорее увидеть сестренку, тем более что с самого ее рождения мы делили один праздник на двоих. Не прошло и получаса, как я уже вбегал в игровую. Делла действительно была тут – с очередной пустоглазой куклой в бледно-розовом платьице и огромными бантами в волосах.
– Асти! – вскрикнула она радостно, и я подхватил сестренку на руки, а Делла завизжала.
– Астар, - вздохнула мама, - она же принцесса.
– Она ребенок, - хмыкнул я. – С днем рождения, сестренка.
– С днем рождения, Асти.
Делла церемонно чмокнула меня в щеку, что этикетом и вовсе не полагалось, а потом потащила вглубь комнаты и вручила картину, чуть косовато вышитую лентами. На ней угадывался наш семейный герб.
– Я сама делала, - похвастала сестренка. – С нянюшками. Красиво?
– Очень, - заверил я. – А это тебе.
И протянул ей давно приготовленную коробочку с крохотными сережками.
– Спасибо, они такие красивые, - заулыбалась Делла. – Ты вечером потанцуешь со мной?
– Прости, не получится, - ощутил укол грусти. – Я буду… немного занят.
– Занят? Чем? – допытывалась Делла, а мама не торопилась мне на помощь.
– Папа приказал… Много заданий. Прости.
– Так нечестно! – Делла надулась, а я был с ней полностью согласен. Так нечестно! Но на ее руке все еще была повязка, несмотря на старания целителя. Это я виноват.