Николас был в невыгодном положении, сидя, скрестив ноги. А Кодзо внезапно вошел в оборонительную позицию. Конец его длинного ножа был на расстоянии всего нескольких дюймов от горла Николаса, и по устремленным на него полным ненависти глазам оябуна он понимал, что у него нет выбора.

Николас нанес концами своих пальцев убийственный удар под грудину Кодзо, прорвал кожу, плоть и внутренности и врезался в горячее, бьющееся сердце.

Он смотрел в лицо Томоо Кодзо, когда жизнь покидала его, одновременно внимательно прислушиваясь ко всем посторонним звукам в доме. Потом он вновь стал искать в своем сознании тот голос, но понял, что Жюстина, если это была она, говорила с ним в последний раз.

Он потерял бдительность. Но он знал, что не надолго. Итак, это уже началось. Узкий совет Кайсё двинулся против него. Но он жив. И где-то был Микио Оками, цель его поиска, который дергал за ниточки в этом еще пока неизвестном танце теней.

Николас дышал: вдох-выдох, вдох-выдох, чувствуя, как избыток адреналина булькает в его венах, выходя наружу.

Еще раз он был так близок к смерти, что мог ощущать ее специфический привкус во рту. Вымазанный кровью другого человека, он вступил в снежную тишину, склонил свою голову, приветствуя молитвой первый день нового года.