— Пока не натрахаюсь, не отпущу, паршивка! Как же ты меня бесишь и заводишь одновременно…

Вцепляясь зубами в мои губы, безумец опрокидывает меня на прогретый капот, нависая сверху. Целует жадно, словно в последний раз, тараня бедро твёрдой эрекцией, вынуждает терять голову на эмоциях. Меня словно погрузили в жаркий кокон, окутали плотным слоем животной страсти, откачали воздух из лёгких. Вдохнуть бы глоток холода и перевести дух…

Тело Алекса слишком горячее, сердце бешено стучит в такт моему, глаза блестят диким огнём, а руки… Его умелые руки давно сводят с ума, находя на мне взрывоопасные точки, разжигают в теле необратимое желание сгореть под ним и рассыпаться пеплом…

Треск расстёгиваемых кнопок на корсете смешивается с нашим нетерпеливым рычанием. Все происходит молниеносно. На инстинктах. Настолько чувственно и остро, что наши тела больше дрожат не от холода, а от жажды столкновения.

Обхватываю ногами талию Лекса, вжимаясь в него ещё плотнее. Хочется прилипнуть к нему всем телом, ощутить вибрацию каждой горячей клеточки мужчины. Задираю водолазку на его спине, касаюсь пальцами твёрдых мышц, впиваюсь в них ногтями, царапая кожу. Низкий стон Волка окутывает моё затуманенное сознание. Стискивая в своих объятиях, Алекс ловит горячим ртом затвердевший прохладный сосок, обводит языком и резко втягивает в себя, отпуская. Затем второй. Черт! Какой кайф! Из груди вырывается судорожный всхлип. Наслаждение настолько острое, что сердце заходится в сладостной агонии, пропуская удары. Вскрикиваю от болезненного укуса и тут же плавлюсь под ним, погружаясь в экстаз. Нежная кожа соска горит огнём, но настолько приятно, что низ живота сводит сладкими судорогами.

— Какое зелье ты мне подсыпала..? — голос Алекса проскальзывает в моё сознание хрипотцой. Сильные ладони мужчины бесцеремонно сжимают чувствительные холмики, вырывая из меня гортанный стон. Ещё один. И ещё… Контраст холодного воздуха и его жаркого дыхания щиплет соски током.

— О, Господи, не останавливайся… — невнятно лепечу, дрожа всем телом, желая большего, хватаясь рукой за его напряжённую шею, не позволяя отстранить лицо от своей груди. До меня только сейчас доходит смысл заданного им вопроса. — Я не колдовала, кля-а-а-анусь… — с протяжным стоном выгибаюсь под ним дугой. Его рот настолько приятно терзает острые вершинки, что внутри лона всё горит и пульсирует мощными импульсами, требуя его вторжения.

— Лгунья… — своим глухим рычанием заводит ещё больше. — Рядом с тобой я становлюсь одержимым. Такого со мной раньше не случалось, Софи…

Нетерпеливо ёрзаю под ним. Захлёбываясь страстью, пытаюсь дотянуться рукой к его ширинке. Он прижимает пах ко мне плотнее, не позволяя трогать пальцами желаемое. Ухмыляется гад, не спуская испытующего взгляда с моего лица.

— Переходи к делу, Алекс, хватит болтать, — бормочу, срывая с его губ жадный поцелуй.

Мне слишком жарко. Хочется стянуть с себя пальто, которое создаёт больше препятствий, чем согревает.

— Бестия… — шепчет в губы, скользя по ним своими губами, затем склоняется к моей шее. Нежно кусает за ключицу.

— Голодный Волк — отвечаю ему, хихикая из-за щекотки. Зарываюсь носом в его волосы, глубоко вдыхая густой мускусный аромат. Теряю голову. Пахнет слишком родным, слишком близким, желанным… Так не бывает, чтобы за пару дней в груди из-за него щемило. Желание простонать «Любимый…» настолько велико, что приходится прикусить язык, останавливая себя.

— Животное… — томно шепчу, облизывая кромку его уха.

— А ну иди сюда, развратная! — рычит, резко отталкиваясь от капота. Хватает меня за бёдра и рывком притягивает к себе. Тоненькая кружевная перемычка панталончиков звучно трещит по швам.

— Варвар! — вскрикиваю я, ошарашено следя за клочьями белья, которые с помощью его ловких пальцев в мгновение ока переползают на мой живот. Хищная улыбка Волка обнажает ряд белоснежных зубов. Он подхватывает меня и одним резким толчком наполняет собой, с рыком врываясь в лоно, от резкого удара вынуждает прогнуться в позвоночнике.

— А-а-а-л-е-к-с! — прикрываю от удовольствия глаза, принимая в себя слишком глубоко. Настолько глубоко, что между нами не остаётся ни малейшего зазора. Слишком обжигающе. Тело пронзает сладостной дрожью. Хватаюсь за полы его пальто, неистово сжимая ткань в кулачках. Боль, пронзившая лоно секунду назад, стремительно взорвалась, растекаясь по венам блаженством.

— Иди ко мне… — притягивает к жаркому телу, придерживая за спину, прижимает к себе, согревая в тесных объятиях. Обхватываю его за шею руками, обвиваю ногами крепкие бёдра. Он ловит мою волну и тотчас срывается с цепи, впиваясь яростно в губы. Ягодицы обжигает болью. Сжимая их до синяков, вколачивается резко, глубоко, не сдерживая своих грязных желаний, превращая движения в животные инстинкты, толкаясь так остро, сумасшедше заполняя всю без остатка. Шёлковый, твёрдый, горячий. Мой! Захлёбываюсь криком, моля его не останавливаться.

— Ещё быстрее… Глубже, Лекс… — впиваюсь зубами в его каменное плечо. Мне слишком хорошо, чтобы сдерживать эмоции. Зарываясь пальцами в густую чёлку, оттягиваю его голову назад, освобождая из горла мужчины сдавленный рык.

— Отпусти! — шипит, врываясь в бешеном темпе в моё тело. Ещё! Ещё! И ещё…

Повинуюсь, сжимаясь на нём от внезапно нахлынувшего кайфа. Острое наслаждение собирается в один комок. Взрывается резко. Оргазм накрывает мощной волной, едва не отключая меня от реальности. С протяжным стоном замираю на нём, стискивая Волка дрожащими бёдрами. Он делает последний глубокий толчок, пытаясь добраться до сердца, и с удовлетворённым рычанием прячет напряжённое лицо на моей влажной от пота шее. Замирает, сжимая в зубах бешено пульсирующую вену.