Ох уж мне это генеральское «полагаю». Так и хочется ответить недавно услышанными словами императрицы. Только где я, и где Мария Фёдоровна… Поэтому только и кивнул головой, тем самым давая понять, что информацию принял. Теперь только на себя остаётся надеяться…

Пролётка подпрыгнула на подвернувшемся под колесо камне, чертыхнулся вполголоса привычно и беззлобно на городские власти извозчик, а я вынырнул из своих воспоминаний и быстро осмотрелся. Центральная часть города осталась позади, начались рабочие окраины. Здесь гораздо темнее, фонарей на улице значительно меньше. Ещё минут десять и как раз к караульной сторожке аэродрома подъедем. На всякий случай достал из кобуры и переложил на сиденье револьвер — так мне спокойнее будет.

И очень вовремя это сделал, как будто кто-то свыше мне подсказал. Краем глаза увидел метнувшиеся сбоку тени, сжал рукоятку револьвера. Захрапела остановленная лошадь, качнулась пролётка, что-то визгливое запричитал извозчик.

— Приехали, Вашбродь! Вылезай! — раздался справа хриплый голос налётчика. И заиграла-заплясала рыбкой в лунном свете блестящая полоска острого металла.

— Да смотри в штаны не наделай! Неохота потом руки марать! — подхватил с издевательскими нотками напарник налётчика слева.

Ещё есть кто? Если только третий — лошадь же кто-то остановил? Могут ещё в темноте скрываться… А вечер-то был какой… И убивать в такой вечер не хочется… Может, получится разойтись по-доброму?

— Чего застыл-то? Сказано, слезай, паровоз дальше не поедет, — продолжал запугивать ножиком налётчик справа.

— А побрякушек-то нацепил! Откель столько? На войне столько не получишь. У-у, крыса тыловая! Отожрался на наших харчах! Кому сказано было! Вылазь, шкура! Больше не наворуешь!

Вот это вы зря сказали! А ведь было у меня такое желание разойтись краями. Не вышло…

Револьвер даже не стал поднимать, так и выстрелил снизу, от сиденья, сначала в того с ножом, и потом сразу же в левого. Тут пришлось руку чуть приподнять. И чёртом вылетел из пролётки, длинным прыжком отскочил в сторону, в тень, присел к земле, отвёл в сторону глаза (ночью всякое движение почему-то лучше всего боковым зрением засекается). Снова захрапела лошадь, топнули по дороге подошвы, метнулась навстречу вспышке выстрела чёрная тень и осела набок… Успел заметить и опередить налётчика.

Замер, прислушиваюсь. Вот только гад извозчик все карты спутал. Хлестнул вожжами кобылу и умчался прочь. И даже про деньги забыл. Скользнул чуть в сторону, потому как на одном месте оставаться сейчас смерти подобно! Мало ли кто из налётчиков ещё в живых остался? Вполне могли по вспышке меня засечь. Только и спасительной тени от пролётки уже нет! И я пошёл, пошёл тихонечко к чёрным кляксам домов мелкими приставными шагами, прислушиваясь и заставляя себя смотреть вниз, в землю, а не шариться бесполезно взглядом по сторонам.

И вроде бы как в стороне ещё топот на грани слуха послышался. И какое-то размытое движение показалось. Подельник убегает? Возможно. Налётчики или кто похуже? Какая, впрочем, разница! Вот и стена. Прислонился спиной, даже как-то легче на душе стало. А вокруг полная тишина, даже не хрипит никто на дороге. Неужели вот так, в полной темноте, наглухо положил всех? А если нет? Проверить? Допросить? Уже шагнул было вперёд, да остановился из опасения нарваться на какую-нибудь встречную неожиданность. Да ну их. И контроль по этой же причине не стал проводить, предпочёл тихо отступить в ночь, убраться отсюда. Через пару домов ещё раз остановился, прислушался… Ничего не слышу, тихо вокруг. Даже собаки во дворах не брешут. И ни одно окошко на улице не загорелось… О, наконец-то где-то вдалеке трель полицейского свистка раздалась. Ну-ну… Ишь, охрану они сняли… Вот пусть сами и разбираются…

Выпрямился и торопливо заспешил прочь. Само собой, в сторону аэродрома. Мне же ещё в небо подняться нужно. Слово-то было сказано, а врать нехорошо! Поэтому придётся организовывать себе ночной вылет…

Следующие полдня было посвящено довольно-таки неприятной рутине — разгребал неприятности. Да-да, те самые неприятности, которых сам же себе нечаянно и организовал. Как тот комсомолец, сначала создающий себе трудности, а потом героически их преодолевающий…

А ведь ничто не предвещало… До аэродрома я этой ночью всё-таки добрался. И своим этаким, несколько неожиданным для охраны, появлением навёл среди личного состава ночных сторожей немалый переполох — взбаламутил размеренное до сего момента несение службы. Одно хорошо — мне, как замдиректора, никаких разрешений на внезапные, скажем так, проверки не требуется. Единственное, так это перед Игорем потом придётся оправдывать свои ночные эксперименты. Но это, как я уже сказал, будет потом. И да, можно так и назвать их. Эксперименты. Здесь город, от театра военных действий далеко, потому-то и ночью мало кто летает… Да на самом-то деле никто, кроме меня…