— Джейкоб Хаустон! — позвала Юджиния, стараясь перекричать рев печи.

— Я занят, — бросил тот через плечо, даже не обернувшись. Он был поглощен работой, пытаясь захватить .кончиком трубки порцию расплавленного стекла.

— Сегодня я разговаривала с Рондой Прайс! — крикнула Юджиния.

— Какого черта?

Джейкоб резко обернулся. Рот его на мгновение раскрылся от изумления, глаза сузились, во взгляде промелькнуло нечто похожее на страх. На кончике трубки рдел комок жидкой стеклянной массы.

Юджиния решила, что на вид скульптору можно дать лет сорок пять, он уже начал заметно лысеть и собирал оставшиеся волосы в короткий тонкий хвост. Джейкоб был крепко сложенным мужчиной с большими руками, отдаленно напоминающим медведя.

— Вы та дама из Либрукского музея, которая так расстроила Ронду? — спросил он, хмуро и подозрительно глядя на Юджинию. — Мне нечего вам сказать. Убирайтесь отсюда.

— Спокойно, Хаустон, — вышел вперед Колфакс. — Мы не уйдем, пока не получим ответы на некоторые вопросы.

Джейкоб впился в него глазами.

— Я работаю, черт вас дери. У меня нет охоты с вами болтать.

— Меня зовут Сайрус Колфакс. Это мой племянник Рик Таскер, а мисс Свифт вы, очевидно, знаете.

Джейкоб перевел взгляд на Юджинию, и в его глазах мелькнула искорка беспокойства.

— Ну и что дальше?

Юджиния одарила скульптора улыбкой, которую она специально приберегала для наиболее темпераментных художников.

— Я преклоняюсь перед вашим мастерством, мистер Хаустон. В том свертке, который вы разбили сегодня утром, находилась одна из ваших работ под названием «Солнце». Я купила ее в «Полуночной галерее» для своей личной коллекции.

— «Солнце»? — Джейкоб ошарашенно уставился на нее. — В том свертке было мое «Солнце»?

— К сожалению, да. Это было настоящее чудо, великолепный сплав цвета и формы, мощи и изящества. Ваша работа очаровала меня с первого взгляда.

— Господи, не могу поверить. — Джейкоб вытер потный лоб. — Мое чудесное «Солнце»!

— Разбито вдребезги, — холодно усмехнулся Сайрус. — Ничего не осталось, кроме бесформенных осколков.

Юджиния бросила на него негодующий взгляд, но было уже поздно: глаза Джейкоба Хаустона увлажнились, и по щекам потекли слезы.

— Пожалуй, нам следует поговорить, — сказал Кол-факс.

Жилье Джейкоба, состоявшее из одной комнаты, напоминало мрачную пещеру, единственным украшением которой были три стеклянных предмета, напоминающие огромные драгоценные камни. Из-за них Юджиния с трудом сосредоточилась на разговоре, но то и дело поглядывала на великолепные творения.

Больше всего ей понравилась элегантная ваза из бледно-зеленого стекла под цвет глаз Сайруса.

— Почему вы стараетесь защитить Ронду? — спросил Колфакс, сидящий напротив Хаустона за пластмассовым столом.

— Она утверждает, что кто-то ударил ее и столкнул в воду, — ответил Джейкоб, подпиравший голову огромными ладонями. — Разве вы не понимаете? Она думает, ее пытались убить.

— А вы? — быстро спросила Юджиния.

— Не знаю. — Джейкоб провел ладонью по широкому лицу. — Просто не знаю. Возможно.

— А зачем вы пытались напугать мисс Свифт? — поинтересовался Сайрус, окидывая скульптора взглядом, в котором сквозило явное отвращение. — Ведь она бросилась в воду, чтобы спасти Ронду.

— Я знал, что Ронда не хочет с ней говорить, она не хотела даже ее видеть. Заметив, как мисс Свифт едет за ней с причала, я отправился следом, разбил то, что было в свертке, и оставил записку. Я только хотел, чтобы она уехала и не приставала к Ронде.

Юджинии стало жаль этого сильного человека.

— Я вас понимаю, Джейкоб, хотя в этом не было необходимости, — сказала она, вступив в разговор прежде, чем Сайрус успел задать следующий вопрос. — Мне известно, почему Ронда старалась меня избегать, это связано с картинами Нелли Грант. Мы с ней уже обо всем поговорили. Думаю, Ронда теперь боится не меня, а кого-то еще.

— Того, кто пытался ее убить, — пробормотал Джейкоб. — Но с какой стати ее кому-то убивать? — осведомился Сайрус.

— Не знаю. — Скульптор тупо уставился на столешницу. — Она считает, что видела в ночь гибели Дэвентри на той злополучной вечеринке нечто такое, чего ей не следовало видеть.

— И что же она видела? — спросила Юджиния.

— В том-то и дело, что она сама не знает. — Джейкоб испустил глубокий вздох. — Мы говорили об этом сотню раз, но так и не поняли, кого или что она могла увидеть. чтобы за ней стали охотиться. И еще, мы не можем сообразить, почему на нее совершили покушение только сейчас, а не сразу после вечеринки.