— Вы слышали, что я все рассказала шерифу Писфулу.

— Как бы не так. Вы выдали ему упрощенную версию истории.

— Упрощенную версию?

— Ну да. Согласно которой вы сказали Ронде, что хотите побеседовать с ней о ее картинах, а она не захотела это обсуждать, без всякой видимой причины развернулась и кинулась бежать из ресторана. Да вы сами помните, что говорили шерифу.

— Но именно так все и было, — нахмурилась Юджиния. — Я даже не успела назвать имя Нелли, когда она потребовала оставить ее в покое и бросилась наутек. Я побежала за ней. Оказавшись на пирсе, я остановилась, поскольку потеряла ее из виду, затем до меня донеслись крик и всплеск.

Сайрус потер ладонью затылок.

— Пока вами занималась Медитэйшн Джоунс, я переговорил с помощником официанта, который видел, как вы и Ронда выбежали через заднюю дверь. К счастью, он подтвердил, что первой на улицу выскочила Ронда, да к тому же видел сквозь открытую дверь, как вы стояли у входа в тот самый момент, когда с дальнего конца пирса раздался ее крик.

Юджиния вопросительно взглянула на Сайруса.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что рассказ помощника официанта упрощает дело.

— Каким образом?

— Из его показаний ясно, что не вы столкнули Ронду с пирса.

— Боже мой, а разве кто-то мог подумать, будто это я ее столкнула?

— А почему же тогда шериф Писфул настойчиво расспрашивал вас в клинике?

— Хорошенькое дело. — В глазах Юджинии сверкнула ярость. — Я не имела понятия, что ему может прийти такое в голову.

— Я вовсе не говорю, что он так считает. Он просто отрабатывал различные варианты. Как я уже сказал, версия помощника официанта совпадает с вашей, и это снимает проблему.

— Боже мой, — испуганно повторила Юджиния. — Не хотите же вы сказать, что и у вас были какие-то подозрения?

— Нет, — улыбнулся Сайрус.

— И на том спасибо. — Юджиния передернула плечами. — Даже зло берет, когда подумаешь, что кто-то мог заподозрить меня в таком поступке.

— Не переживайте. — Сайрус изобразил успокаивающую улыбку. — Писфул знает, что Ронда упала в воду случайно. По его мнению, она всегда была нервной, а в последнее время, судя по ее поведению, была еще больше на взводе, чем обычно.

— В самом деле? — Юджиния буквально впилась взглядом в лицо собеседника. — А у шерифа нет предположений относительно того, почему она в последнее время нервничала больше обычного?

— Мне показалось, он допускает возможность, что она могла употреблять наркотики, хотя прямо он ничего не сказал. Писфул упомянул, что, по мнению его жены, аура Ронды в последнее время истончилась и стала бледной.

Юджиния сморщила нос.

— О да, это все объясняет. Каждому известно, что истончившаяся и бледная аура может сделать человека исключительно нервным.

— Точно, — ухмыльнулся Сайрус. — Это действительно всякий знает. Кроме того, Писфул сообщил, что вот уже много лет городской совет обещает сделать на старом пирсе нормальное ограждение. Видимо, Ронда не первый человек, свалившийся в воду.

— Как только подобное случится с кем-нибудь из туристов, тут же заведут судебное дело, — фыркнула Юджиния.

— Возможно.

— Значит, помощник официанта услышал крик Ронды и поднял тревогу?

— Он услышал чей-то вопль, но не сообразил, что произошло, пока до него не донеслись ваши крики о помощи. Тогда он бросился в ресторан и поднял шум.

— Пожалуй, это все объясняет.

— Что объясняет?

Задумчиво глядя на огонь, Юджиния щелкнула пальцем по чашке с чаем.

— Должно быть, это были его шаги.

— Шаги?

— Да, шаги. Откуда-то со стороны мусорных баков. — Юджиния напряженно размышляла. — Но я готова поклясться, что тот человек не возвращался в ресторан за подмогой, а убегал вдоль пирса.

— Боюсь, вы не можете судить об этом с такой определенностью. В тот момент вам было не до того, чтобы прислушиваться, откуда идет звук.

— Вы правы, я услышала шаги, когда оступилась на лестнице. Мне пришлось цепляться за спасательный круг и одновременно стараться ухватить Ронду, поэтому голова у меня была занята другим. — Юджиния вздрогнула. — И потом, вода оказалась такой холодной.

Сайрус тоже невольно поежился.

— Хотите еще чаю? — спросил он.

— Нет, спасибо. Я не рассказала шерифу Писфулу лишь о своих подозрениях насчет того, что картина написана не Рондой. А не рассказала я об этом потому, что не могу ничего доказать, а Ронда наверняка станет все отрицать.