Сайрус ощутил закипающий гнев, который мог толкнуть его на необдуманные действия с непредсказуемыми последствиями. Пожалуй, ему лучше поскорее уйти.

— Думаю, мне больше нечего сказать, — произнес он и направился к выходу из кабинета.

Сайрус уже взялся за ручку, когда дверь неожиданно распахнулась. На пороге стояла симпатичная женщина в модном костюме и, улыбаясь, с любопытством смотрела на него.

— Извините. — Она бросила взгляд на Закери. — Бернис нет на месте. Я не знала, что у тебя посетитель, дорогой. Я подожду в приемной.

— Входи, Мэри, — улыбнулся Закери. — Я хочу познакомить тебя с моим старшим сыном.

— Как поживаете? — Мэри протянула Сайрусу руку. — Я с нетерпением ожидала встречи с вами. И Джейсон с Сарой тоже. Муж все нам рассказал, по крайней мере все то, что ему удалось о вас разузнать. Знаете, вы удивительно на него похожи.

Юджиния ждала его в аэропорту. Ему потребовалась всего секунда, чтобы заметить ее в толпе встречающих. Она была в черной юбке до колен и черной вязаной кофте, на шее голубой шарф, волосы стянуты узлом на затылке. Выглядела она на редкость эффектно и утонченно.

При виде Сайруса она радостно улыбнулась. Тот резко остановился, вызвав небольшой затор в толпе спешащих по трапу пассажиров, и все смотрел на нее, хотя вокруг раздавалось недовольное ворчание.

Никто и никогда не выглядел так чудесно, как Юджиния Свифт, ждущая его в аэропорту. Не обращая внимания на бурлящую толпу, он кинул под ноги спортивную сумку и заключил Юджинию в объятия. Прошло очень много времени, прежде чем он поднял голову.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что в первую нашу встречу ты показалась мне проказливым котенком?

Юджиния, откинув голову, заглянула ему в лицо, и глаза ее заискрились.

— Надо же. А я тогда подумала, что ты ужасно похож на шерифа из старого вестерна, который защищает поезда от бандитов и без колебаний стреляет во всяких мерзавцев.

— Несмотря на мою манеру одеваться?

— Такими вещами меня не обманешь, — сказала Юджиния, теребя пуговицу на его рубашке, сверкающей всеми цветами радуги. — Ну ладно, поехали домой. Компания по уборке помещений сотворила чудо. Правда, в стене еще зияет дыра, но с этим я могу примириться. Зато крови больше нет, и ленты, огораживающей место происшествия, тоже.

Домой. Слово поразило Сайруса. «Успокойся, — приказал он себе, — возможно, она произнесла это случайно».

Юджиния взяла его за руку, и они пошли к выходу из терминала.

— Ну и как дела? — поинтересовалась Юджиния.

— Чендлер сегодня днем созвал пресс-конференцию и объявил, что у него есть сын, о существовании которого он не подозревал. Он, дескать, рад принять меня в свою семью и даже заявил репортерам, что я предотвратил попытку шантажа в отношении него.

— Предотвратил?

— Так выражаются политики.

— Ясно.

— В ближайшие два дня новость станет главной сенсацией для калифорнийских газет. Пусть это расхлебывает сам Чендлер, он знает, как действовать в подобных ситуациях. У меня предчувствие, что он победит на выборах.

— А что еще он сказал репортерам?

— Он полностью берет на себя ответственность за все происшедшее, сожалеет о том, что моя мать не разыскала его и не сказала о своей беременности, он бы женился на ней, как всякий порядочный человек, ибо на этом настояли бы его родители.

— Ну, и как это было воспринято?

— Пресса все скушала. Если кто-то начнет распускать слухи или раздувать это дело, ничего не выйдет, скандал погашен в зародыше.

— Не будь таким циничным, — сказала Юджиния. — История очень трогательная. Ты ему веришь?

— Шутишь? — поморщился Сайрус. — Его отец, Закери-старший, просто взбесился бы, если бы узнал, что сын собирается жениться на какой-то неизвестной девице из Секонд-Ченс-Спрингс. Он как минимум попытался бы откупиться от моей матери и уговорить ее сделать аборт. Но главной проблемой для Чендлера был бы мой дедушка.

— Да уж, дедушка Бо наверняка бы сказал ему пару ласковых, — улыбнулась Юджиния.

Сайрус кивнул.

— Но публика купится на эту историю. Чендлер — политик, Юджиния, он умеет говорить проникновенные речи, глядя людям в глаза, и знает, как сделать, чтобы они ему верили.

— Не надо так, он же все-таки твой отец.

— В одном ему не откажешь. — Сайрус крепче сжал ее руку.

— В чем?

— В решающий момент он не стал платить шантажисту. Такое поведение заслуживает уважения.