— Повар прислал немного своего. Он в графине.

— Ага, в этой затейливой бутылочке? — Сэлли с сомнением посмотрела на небольшой хрустальный графин. — Ну ладно, думаю, этого хватит. — Она налила приличную порцию в стакан и залпом отпила половину. — Mais oui .

Горничная явно испытала облегчение и стала раскладывать тосты и куски холодного пирога с рыбой.

— Черт возьми! — Сэлли сделала еще один глоток из своего стакана и откинулась в кресле перед камином. — Я думала, мы так и не попадем сюда, мэм… Этот разбойник и кошмарная буря… Можно подумать, что какие-то дьявольские сверхъестественные силы не давали нам добраться до этого места, n'est-ce pas?

— Не смеши меня, Сэлли.

Посуда на подносе громко зазвенела. Беатрис услышала, как испуганно тихонько охнула девушка.

— Простите, мэм, — пробормотала она.

Беатрис взглянула на девушку и увидела, что та говеем еще юная — самое большее ей было лет шестнадцать.

— Что-то случилось? — спросила Беатрис.

— Нет, мэм. — Горничная торопливо поправила блюдца и банку с вареньем. — Все в порядке. Беатрис нахмурилась:

— Как тебя зовут?

— Элис, мэм.

— У тебя такое бледное лицо, будто ты увидела привидение, Элис. Ты здорова?

— Да. Честное слово, мэм! — Элис нервно вытерта руки о фартук. — Я здорова как лошадь — так говорит моя мама.

В самом деле!

— Рада это слышать.

Сэлли изучающе посмотрела на Элис:

— Я бы сказала, что ты перепугана до смерти.

Элис гордо выпрямилась.

— Я вовсе ничего не боюсь.

— Au contrary, — важно сказала Сэлли, — Au contraire . — вполголоса поправила Беатрис.

— Au contraire, — добросовестно повторила Сэлли. Элис посмотрела на Сэлли с явным любопытством.

— Повар говорит, что вы горничная какой-то француз. стой аристократки. Это правда?

— Absolument . — Щеки у Сэлли зарумянились от гордости. — В Лондоне все светские леди предпочитают нанимать французских горничных, как и французских портных и шляпниц.

— О! — Слова Сэлли явно потрясли Элис. Беатрис нахмурилась:

— Элис, тебе не следует бояться реакции хозяина, на, мой, неожиданный визит. Что бы там ни говорил дворецкий, я не могу поверить, будто его светлость станет ругать слуг за мое пребывание в его доме.

— Нет, мэм, я не боюсь, — быстро ответила девушка. — Я здесь работаю всего несколько недель, но знаю, что его светлость не станет бранить меня, если это не моя вина. Все знают, что он немножко странный… — Элис оборвала фразу на полуслове, внезапно испугавшись своих слов.

— Немножко странный? — заинтересовалась Сэлли. — В каком смысле?

Лицо у Элис зарделось:

— Ну… он ведь один из Безумных Монахов. Мама говорила мне, что и его отец, и его дед тоже были со странностями, но я не имела в виду…

Беатрис сжалилась над девушкой.

— Успокойся, Элис. Обещаю тебе: я не скажу его светлости, что ты назвала его странным.

Однако Элис предприняла самоотверженную попытку исправить свою оплошность:

— Я имела в виду, что все люди на земле Монкреста знают, как Безумные Монахи о них заботятся. Они хорошие хозяева, мэм.

— В таком случае тебе нечего бояться, — улыбнулась Беатрис. — Но поскольку все в этом доме обеспокоены тем, как его светлость воспримет мое появление, хочу заверить, что я намерена исчерпывающим образом объяснить положение дел вашему хозяину. Я уверена, что после встречи со мной он все отлично поймет.

Глаза Элис округлились.

— Но, мэм, он уже все отлично понял.

— Что ты хочешь этим сказать? — напустилась на нее Сэлли.

На юном лице Элис появилось смешанное выражение благоговения и крайней взволнованности.

— Я слышала, когда Финч собирался сообщить его светлости о вашем приезде, Кук сказал, что граф уже знает об этом.

— Quel интересно, — прошептала Сэлли. Беатрис удивилась:

— Любопытно.

— Да, мэм. Это просто поразительно! Кук сказал, что его светлость знает все о вашем приезде. Он знает, что вы приехали из Лондона, что у вас французская горничная, что вас остановил разбойник на другом берегу реки. Он знает даже то, что вы хотели встретиться с ним через полчаса.

— С разбойником? — вежливо переспросила Беатрис. — Я бы предпочла вообще с ним не встречаться.

— Нет, мэм, — нетерпеливо возразила Элис. — С его светлостью.

Похоже, граф хорошо потрудился, чтобы создать у слуг представление о своем всемогуществе, подумала Беатрис, а вслух сказала:

— Да не может быть!

Элис с заговорщицким видом кивнула:

— Никто не понимает, откуда он узнает о таких вещах. Но Кук говорит, что это обычное дело. А Финч считает, что у хозяина есть свои способы.