Лео покачал головой:

— Маловероятно. Во-первых, я очень сомневаюсь, чтобы ваш дядя взял такие дорогие вещи в» Дом хлыста «, где он обязательно должен раздеться и, стало быть, оставить кольца в одежде.

— Я готова разделить вашу точку зрения. Даже если он совершил такую глупость и держал в брюках пару бесценных реликтов, пока получал удовольствие от порки, вряд ли мадам Вертью могла оценить значение колец.

— В этой связи у меня вопрос, — перебила его Беатрис. — Вы могли бы описать эти кольца?

— Нет. Я попытался найти какие-нибудь сведения о них в своей библиотеке до отъезда из Девона. Обнаружил кое-какие описания статуи, но ничего не встретил о кольцах.

— А что, если мадам Вертью нашла пару симпатичных приглянувшихся ей драгоценностей и решила их украсть? — настаивала Беатрис.

Лео посмотрел в ту сторону, куда уехал экипаж.

— Даже если мы предположим на момент, что она и в самом деле присвоила кольца, единственное, что она могла сделать с ними, это продать.

— И что дальше?

— Допустим, она продала их, — ответил Лео. — Слухи об этой продаже наверняка распространились бы по всем лавкам древностей в Лондоне. Я узнал бы об этом в первые минуты своего пребывания в Лондоне.

— Да, пожалуй, вы правы, — задумчиво проговорила Беатрис.

Пауза затянулась, и Лео нахмурился:

— Черт возьми, о чем вы думаете?

— Вы сказали, что предложили мадам Вертью покупать у нее информацию.

— Ну и что? Это при любых обстоятельствах самый лучший способ узнать о чем-либо.

— Не сомневаюсь в этом милорд, но мне не дает покоя одна мысль.

— Какая же? Беатрис прищурилась:

— Возникает ситуация, которую мы еще не обсуждали. Вы сказали, что хорошо заплатите за кольца, но мы не рассматривали вероятность того, что вы можете заплатить за них дважды.

— Дважды?

— Один раз тем, кто владеет ими сейчас, и второй раз — чтобы возместить стоимость приданого Арабеллы.

Лео понял: Беатрис боится, что он переиграет свое обещание, если поймет, что ему придется платить за кольца дважды. То, что она не вполне ему доверяет, рассердило его.

— Миссис Пул, мы заключили сделку. Я намерен платить столько, сколько нужно. По-моему, я это ясно выразил.

— О!

— Это все, что вы можете сказать после того, как усомнились в моей порядочности?

Беатрис покраснела.

— Я не имела в виду ничего подобного, милорд.

— Тем не менее считаю, что мне нанесено серьезное оскорбление.

— И что же вы предпримете? Вызовете меня на дуэль?

— У меня есть более подходящее решение.

— И в чем оно заключается?

— Согласны ли вы отправиться со мной в театр завтра вечером?

— В театр?

По какой-то неведомой ему причине удивленный взгляд Беатрис вызвал в нем раздражение. Как будто она напрочь исключала возможность с его стороны пригласить ее на вечер.

— У меня ложа на весь сезон, хотя я редко ею пользуюсь, — пояснил Лео. — Ваша тетя и кузина, разумеется, присоединятся к нам.

— Это весьма любезно с вашей стороны. — Глаза Беатрис потемнели. — Тетя и Арабелла будут в восторге.

Лео открыл было рот, намереваясь сказать, что он приглашает ее не только для того, чтобы привести в восторг родственников. Но в этот момент краем глаза он заметил нечто, заставившее его забыть о своем намерении.

Послышался легкий шум, какое-то еле слышное шуршание листьев. И это при всем том, что ветра не было и в помине.

— Проклятие. — пробормотал Лео. — Он положил ладони на плечи Беатрис и притянул ее к себе. — Поцелуйте меня.

В ее глазах появилось странное выражение.

— Право же, я не думаю, что вы выбрали самое удачное время и место для этого, милорд. Мы с вами условились, что наши отношения строятся на деловой основе… хм…

Беатрис вначале напряглась, когда Лео впился губами в ее рот, а затем вдруг обмякла и обвила руками его шею.

Целуя Беатрис, Лео наблюдал за просекой между деревьями. Листья снова зашевелились, и на мгновение в кустах мелькнула темно-коричневая шапка.

Лео прервал поцелуй.

— Ах подонок!

— В чем дело? — Беатрис покачнулась, когда Лео резко отстранился от нее и бросился в кусты.