Но даже если бы Лео был одет в лохмотья, он доминировал бы в комнате, подумала Беатрис. Он умудрялся каким-то образом заставить все померкнуть на своем фоне. — Я получил вашу записку, миссис Пул. Холодный тон его фразы вернул Беатрис к действительности. Кровь прилила к ее щекам. Лео носил прозвище Безумного Монаха, но в конце концов он был граф. А графам нельзя приказывать так, словно они обычные торговцы. Впредь она должна это иметь в виду.

Беатрис быстро поднялась и должным образом поклонилась.

Приношу свои искренние извинения, если тон моей записки показался вам безапелляционным, милорд. Дело весьма срочное. Если я вам все объясню, уверена, что вы поймете, почему я сочла возможным не дожидаться пяти часов, как мы условились.

Он поднял брови. По всей видимости, явная демонстрация вежливости со стороны Беатрис его не смягчила.

— Я вас слушаю.

Беатрис снова села за стол, подавив тихий вздох. Ей хотелось надеяться, что в скором времени она привыкнет к тому, что граф бывает в ее доме. А пока ей очень мешало чувство напряженности, возникшее при его появлении. Нет, она не должна впредь вести себя подобно какой-нибудь героине одного из ее романов.

Думать о нем как об источнике литературного вдохновения, приказала себе Беатрис. Ни в коем случае не смотреть на него как на потенциального любовника.

— Милорд, прошу вас, садитесь, — вслух сказала Беатрис. — Прошу прощения, что обеспокоила вас. Я вовсе не хотела, чтобы вы пришли ко мне таким растревоженным.

— Я не растревожен. — Он насмешливо улыбнулся. — Я раздражен.

— Еще раз приношу свои извинения за форму, в которой я пригласила вас.

Игнорируя приглашение сесть, Лео подошел к окну.

— Что все это может означать, черт возьми? — Он вынул листок бумаги из кармана сюртука и прочитал вслух:

— «Произошло событие чрезвычайной важности. У меня нет возможности письменно изложить все детали…» Беатрис кашлянула.

— Возможно, я подала это в несколько мелодраматической форме…

— Выражаясь мягко… Если это образец вашего литературного стиля, то вы вполне можете составить конкуренцию пресловутой миссис Йорк.

Беатрис на мгновение оцепенела.

— Как только я собираюсь принести вам свои извинения, вы туг же меня перебиваете.

— Довольно об этом. — Лео скривил рот. — Мы видим друг друга всего каких-то пять минут, но уже успели обменяться множеством колкостей… В чем суть того события монументальной важности, из-за которого я вынужден отложить свои сегодняшние дела?

Усилием воли Беатрис подавила в себе раздражение.

— Просто я полагаю, что вам будет интересно знать вот о чем: владелица заведения, в котором умер дядя Регги, согласилась встретиться со мной.

Лео уставился на Беатрис так, как если бы она заявила, что умеет летать:

— Прошу прощения?

Удовлетворенная произведенным эффектом, Беатрис переплавила кипящее внутри нее раздражение в четко произнесенные фразы:

— Мадам Вертью и я договорились о встрече. Я намерена задать ей несколько вопросов о том, что произошло в вечер смерти моего дяди.

— Проклятие! — Лео продолжал сверлить ее взглядом. — Вы имели с ней контакт?

— Да. Тайком, разумеется, — Тайком? Я очень сомневаюсь в том, что вы понимаете значение этого слова.

Беатрис пропустила его замечание мимо ушей.

— В своей записке мадам Вертью предлагает нам встретиться в парке недалеко отсюда в четыре часа. Я подумала, что, возможно, вы пожелаете присутствовать, когда я буду наводить справки. Однако, если у вас есть какие-то другие, значительно более важные дела, я сделаю это одна.

Лео подошел к письменному столу и оперся руками О его сверкающую поверхность.

— Я думал, мы договорились, что расследование буду вести я.

— Нет, милорд, мы договорились, что мы с вами парт-Черт возьми! Респектабельные женщины не имеют дела с содержательницами борделей, — сквозь зубы процедил Лео.

— Успокойтесь, Монкрест. Я ведь не собираюсь стучаться в дверь «Дома хлыста»и предъявлять свою визитную карточку. Мадам Бертью намерена встретиться со мной инкогнито. Я, со своей стороны, также не собираюсь афишировать свою поездку к месту встречи.

— Это неслыханно! Один ошибочный шаг — и ваша репутация будет безнадежно испорчена!

— Уверяю вас, я вполне способна позаботиться о себе и о своей репутации.

Защиты требовала лишь репутация миссис Йорк, подумала Беатрис. Одно из преимуществ псевдонима заключается в том, что можно пользоваться свободой, которую дает статус вдовы. Как миссис Пул она может позволить себе то, что погубило бы миссис Йорк.