Он открыл шкаф и убедился, что в нем свободно можно разместить кое-что из его вещей. Лукас заглянул в один из ящиков комода и улыбнулся, увидев две аккуратные стопки нижнего белья. Все только белого цвета.

Тихонько насвистывая, Лукас вошел в ванную комнату, выложенную черными и белыми кафельными плитками.

Взглянув в зеркало, Трент потрясение замер при виде своего небритого лица; дотронувшись до колючей щетины, он досадливо поморщился и про себя отметил, что в следующий раз следует захватить с собой бритву. Сегодня же он положит все, что нужно, в «бардачок» своей машины.

Лукас уперся руками в раковину и приблизил лицо к зеркалу. Он знал, что никогда не был красавцем, но ему и в голову не приходило, как плохо он стал выглядеть в последнее время. И еще говорят об «энергетических вампирах!» — Лукас задумчиво прищурился от света ламп, укрепленных по сторонам зеркала. Глаза окружали плотные тени.

И откуда, черт возьми, взялась эта седина в волосах. Он знал, что всего на каких-нибудь шесть-семь лет старше Амариллис. Он слышал, что некоторым женщинам нравятся мужчины, которые старше них.

Но есть и такие, кто предпочитает молодых любовников.

Лукас поймал себя на мысли, что ему хочется узнать, какой возраст для своего будущего супруга указала в анкете Амариллис. Он поспешил уверить себя, что это роли не играло. Их отношения с Амариллис брака не касались.

Его взгляд скользнул по отражению широкого шрама, пересекавшего ребра, — его оставила пуля пирата. Он провел рукой по старой ране и замер, заметив, как четко обозначилась в свете ламп веерообразная отметина на плече — память о встрече с летающей тварью, напоминающей одновременно змею и летучую мышь.

Приходилось признать, вид у него далеко не блестящий. Долгие годы, прожитые в джунглях, не прошли для него бесследно. Картина явно удручающая. Лукас критически оглядел свое отражение. В его интересах было заниматься любовью в темноте.

С другой стороны, если мощь его таланта не испугала ее, то не сможет отпугнуть и пара-другая шрамов.

В любом случае, отдельные изъяны внешности не могли погасить радостное возбуждение, в котором он находился. Лукас встал под душ и стал строить планы на предстоящий вечер. Ужин в ресторане с отличной рыбной кухней, с бутылкой хорошего вина, высококачественного голубого с тонким букетом, а не какой-нибудь кислятины. Он выберет уединенный столик, где они смогут спокойно поговорить о будущем.

Мысль явно была неудачной. Лукас поморщился от досады. Любовная связь между талантами и концентраторами не продолжалась долго, если подобное вообще случалось. Кроме того, у них с Амариллис было мало общего, за исключением мощных психоэнергетических способностей.

Ну, в таком случае они будут сидеть за уединенным столиком и обсуждать сложившиеся между ними отношения. А потом они поедут домой. На этот раз к нему. Их ждет восхитительная ночь любви. На всякий случай он погасит свет.

Через пятнадцать минут Лукас неторопливо вошел в кухню. Амариллис хлопотала у стола. На ней был строгий деловой костюм. Голову венчал пучок из аккуратно заколотых волос. В ушах золотыми каплями поблескивали маленькие изящные серьги.

Лукас радостно улыбнулся. Несмотря на строгий костюм, Амариллис выглядела жизнерадостной и свежей, освещенная лившимся в окно солнечным светом. Он снова испытал восторг, граничивший с шоком: она принадлежала ему, пусть даже на короткое время. Ему стало трудно дышать.

Амариллис обернулась. Щеки ее слегка порозовели, а глаза сияли и притягивали своей таинственной глубиной.

— Доброе утро. — Она быстро отвернулась и продолжала накрывать на стол. — Будешь коф-ти?

— Да, пожалуйста. — Он преодолел охватившее его чувство и прошел к столу.

— У меня есть свежие фрукты.

— Заманчиво. — Лукас уселся на один из вращающихся стульев и покружился на нем в порыве чувств. Остановившись, он взялся за край отделанного плиткой стола и приготовился изложить свои планы на вечер, которые он обдумывал, принимая душ. — Насчет сегодняшнего вечера, — начал он.

— Как странно, ты заговорил об этом. — Амариллис разливала по чашкам коф-ти. — Я как раз собиралась поговорить о том же.

— Правда?

— Ты знаешь, Лукас, сегодня утром мне в голову пришла одна мысль.

— Какая? — непроизвольно насторожился Лукас. Амариллис отставила кофейник и повернулась к нему. На лице ее отразилось воодушевление.

— Я придумала, как можно узнать о том, чем занимался профессор в день своей гибели.

— Я считал, мы договорились не возвращаться к этому делу, — разочарованно проговорил Трент.

— Нет, что ты, — искренне удивилась Амариллис, — почему ты так решил?

— Забудь об этом, все это пустые надежды.

— Дело в том, что я вспомнила о коробках в приемной Ландрета.