Пять лет назад Лукас встретил Дору, такую же одинокую, как и он. Ему показалось, что между ними много общего. Но их брак, заключенный в обход общепринятой процедуры, постигла полная неудача, как многие и предрекали. Шесть месяцев потребовалось Тренту, чтобы понять, что его избранницу интересовали только деньги. В соответствии с существовавшим законом развод был невозможен, поэтому следующие полтора года Лукас прожил с надеждой, что его красивая, полная жизни и страсти жена полюбит его и почувствует себя с ним счастливой. Временами ему казалось, что его надежды начинают оправдываться.

Но однажды он совершил трагическую ошибку. В минуту депрессии Лукас открыл Доре свою тайну, погубив тем самым остаток испытываемых ею к нему чувств.

— Гром и молния, — в ужасе прошептала Дора, — так ведь ты же настоящий энергетический вампир.

— Да нет же, нет, — в отчаянии пытался протестовать Лукас. — Мой талант совсем неопасный.

— Ты чудовище, монстр, вот ты кто. Проклятый урод. Лучше бы ты сказал об этом до женитьбы.

Лукас заглянул в ее глаза и увидел, что своим признанием разрушил жившую в его душе заветную мечту. В этот момент он горько пожалел, что не прислушался к совету Айси Клэксби.

— Не стоит так возмущаться и ужасаться, — жестко рассмеялся Лукас. — Мы оба знаем, что ты ни за что не упустила бы возможность стать женой хозяина «Лоудстар», даже если бы знала, что он, как ты выразилась, чудовище.

— Но ты не единственный владелец компании, — напомнила ему Дора.

Лишь когда Лукасу пришлось жить бок о бок с женщиной, которую интересовал другой, он сполна ощутил, что такое одиночество.

Усилием воли Трент подавил проснувшееся воспоминание, так же решительно он действовал, когда ему приходилось скрывать мощь своего таланта. Лукас постарался сосредоточиться на вопроснике из брачного агентства.

Итак, цвет волос. А было ли это важно? Ведь женщина могла покрасить волосы в любой цвет, какой ей заблагорассудится.

Но вообще совсем неплохо, если бы ее волосы напоминали цветом темный янтарь. Лукас нахмурился, заметив, что среди перечисленных оттенков янтарный цвет отсутствовал. Указывался светло и темно-каштановый, рыжеватый, черный. Лукас взял ручку и решительно дописал понравившийся ему цвет. И тут до него дошел смысл сделанного.

— Черт, — выругался Трент, захлопнул вопросник и засунул его подальше в стол. Затем он снял трубку и, не давая себе время на раздумья, торопливо набрал номер.

— «Синерджи инкорпорейтед», — сразу же откликнулся сочный мужской голос. — Мы решим все ваши проблемы, чем можем помочь?

— Мне бы хотелось поговорить с Амариллис Ларк.

— Одну минуту.

Последовала небольшая пауза, после чего трубку сняла Амариллис.

— Амариллис Ларк слушает.

Трент нахмурился, уловив напряжение в ее тоне.

— Что-то случилось? — Ему показалось, что у нее перехватило дыхание. Он не знал, считать это хорошим или дурным знаком. Для тех, кто не имел развитую интуицию, жизнь явно создавала дополнительные трудности.

— Это вы, мистер Трент?

— Я больше не клиент вашей фирмы, называйте меня Лукас.

— Какие-либо проблемы со счетом?

— А я его еще не видел. — Лукас поудобнее устроился в кресле. — Вероятно, он у секретаря. — Он вдруг понял, что овладевает ситуацией, от этого у него прибавилось уверенности. — Я хочу спросить, не согласитесь ли вы пойти со мной куда-нибудь поужинать сегодня вечером.

— Вы меня приглашаете?

— Да, как бы приглашаю на свидание.

— Свидание?

Лукас явно почувствовал ее замешательство, но не мог определить причину. Либо Амариллис пыталась подыскать благовидный повод для отказа, или же ее сильно взволновала возможность новой встречи. Трент склонялся в сторону первого объяснения, как более реального.

— Как я уже сказал, — продолжал Лукас, — клиентом вашей фирмы я больше не являюсь, поэтому мне бы хотелось узнать, не будет ли это противоречить нормам вашей профессиональной этики, если мы встретимся в неофициальной обстановке, счет вы мне уже отправили, а значит, с делами покончено.

— Но вы зарегистрированы в брачном агентстве.

— И вы тоже. А какое это имеет значение? Ведь в договоре с фирмой нет никаких указаний на то, что мы не имеем право свободно встречаться с кем хотим, пока они заняты подбором для нас оптимальной пары.

— Вы это серьезно?

— Я похож на шутника?

— Нет.

— Ну и хорошо. Давайте поужинаем сегодня вместе. — Он поймал себя на том, что затаил дыхание в ожидании ответа.

— Дело в том, что вечер у меня занят, я запланировала кое-какие дела, — медленно проговорила Амариллис.