— Самые опасные направления, — заметил Константин Михайлович. — Особенно Фергана.

— Потому и усиливаемся, — император пристукнул ладонью по столу. — Надо пользоваться бардаком, который устроил молодой и горячий Глава Рода.

Его взгляд, в котором плескался смех, уперся в Никиту. Волхв не был согласен с оценкой своих качеств, но против мнения императора разве что человек с носорожьим характером попрет. Носорогом себя Никита не считал.

— Государь, — напомнил о себе Хилков. — Дозвольте просьбу.

— Излагайте, Николай Петрович.

— Для Службы Безопасности я бы посоветовал перейти на комбинезоны Назарова, — вдруг сказал полковник. — Они отлично себя зарекомендовали. Одно дело, конечно, слышать о качествах «бриза», а другое — воочию наблюдать, как сбруя защищает человека от выстрелов из пулемета практически в упор. Впечатлен, честно скажу.

Никита скрыл удивление. Хилков вообще не упоминал при частной беседе о «бризах», и такое откровение было приятным довеском к характеристике службиста.

— Они в самом деле такие эффективные? — хитро прищурился император.

— Так точно, государь, — кивнул полковник.

— Вы сами убедились в этом, правильно? А кто-то несколько месяцев назад твердил, что «бризы» для внутренней охраны и телохранителей слишком технологичны и мешают развиваться профессионально?

— Виноват, Ваше императорское Величество, — вытянулся Хилков. — Беру свои слова обратно. Осознал ошибку.

— Вас никто не винит, полковник, — мягко заметил император. — Надо было лично убедиться в эффективности предлагаемой защиты. Вы убедились, а я ненавязчиво показал вам на ваши ошибки, убив двух зайцев.

— Хитро, — покрутил головой Хилков, вовсе не обижаясь. — Тыкнули как котенка в миску с молоком.

— Господин Назаров, надеюсь, станет поставщиком «бризов» к Императорскому Двору? — как бы ненароком спросил Меньшиков у Никиты. — Не откажет в просьбе?

— С радостью, государь! — сердце екнуло. Дело начинало приобретать неплохой размах. Поставщик Императорского Двора — это уже статус! — Не подведу!

— Отлично. Дам распоряжение, чтобы подготовили нужные бумаги и грамоты. А также личную печать, — император зашелестел бумагами. — Никита Анатольевич, я прочитал ваше прошение об изменении герба… Ошибся! О дополнениях. Ведь получается, что теперь у вас клановый герб с элементами трех Родов! Меньшиковы, Сабуровы и Назаровы… Хм. А почему четвертый элемент — роза?

— Моя младшая супруга Дарья Александровна очень любит бухарские розы, — помедлив, ответил Никита. — Некая символичность…

Он не стал договаривать, но император и не стремился полностью выяснить детали такого решения, посчитав их деликатными. Размашисто вывел на листках свою подпись и завизировал личной печатью.

— Геральдическая Комиссия рассмотрит ваше прошение, господин Назаров, — сказал Меньшиков-император. — Вопрос, конечно, не быстрый, но за пару месяцев управятся. Бюрократические крючки не способен преодолеть даже я. Все ждут своей очереди.

— Подожду и я, — кивнул волхв. — Тем более мои бумаги с прошением на утверждение кланового герба уже лежат в Комиссии. Надеюсь, еще не просматривали.

— Приписку сделал, не пропустят, — успокоил Александр Михайлович. — Кстати, пока вы здесь, Никита Анатольевич, извольте взять приглашение на Ассамблею.

Он открыл ящик стола, достал оттуда плотный конверт с вложенным в него императорским приглашением и положил на край. Коротким жестом разрешил Никите подойти и забрать его.

Зимние Ассамблеи устраивались не только для молодежи. Существовали собрания-балы и для уважаемых семей без заневестившихся дочерей и достигших брачного возраста сыновей. В общей сложности на Коловорот приходилось пять-шесть Ассамблей, но самой престижной считалась та, которую устраивали в загородном императорском дворце. Зимний павильон на шестьсот человек расцвечивался великолепной иллюминацией, приглашались музыканты разных жанров, кому что по душе, и изумительный фуршет — правда, стоило посетить завершающую Ассамблею, чтобы весь год, или хотя бы до летнего Собрания судачить в кулуарах о прошедшем событии.

Жаль, что Даша не сможет посетить праздничное пиршество. Ввести беременную жену на четвертом месяце в высокое общество Никита не рискнул бы. Пересуды, презрительные усмешки светских львиц, шептания за спиной молодой жене совсем не нужны. Но, ничего, в следующий Коловорот он обязательно покажет своих красавиц Петербургу.

— Господа, — император неожиданно поднялся и подошел к Хилкову и Никите, — я благодарю вас за спасение подданного Российской империи и за безукоризненно проведенную операцию. Примите мое искреннее признание.

Он крепко пожал каждому из них руку.

— Всего доброго, господа, — Александр Михайлович плавным жестом показал на дверь, напоминая об окончании аудиенции.

Когда в кабинете остались только братья, император с нескрываемым удовольствием достал сигару и раскурил ее, окутавшись дымом. Кондиционер возмущенно зашумел, втягивая в себя табачные клубы.

— Твой зять не такой уж и простак, — сказал Александр Меньшиков, прохаживаясь по ковровой дорожке. — Я прочитал донесение Хилкова очень внимательно. Особо заинтересовал меня эпизод с магическими техниками. Назаров устроил бой с каким-то магом, по силе равным ему. Конечно, победил (хм, почему я уже не удивляюсь?). Но каким способом! Ты знал, что Никита умеет призывать демона?