Все бы ничего, да вот беда «дрессуре» эти дурачки поддавались не очень хорошо, хуже чем собаки, память у них зачастую такая же дырявая как сыр, всем им растолкуй даже самые очевидные вещи и покажи по дюжине раз. А потом контролируй каждое их действие ибо либо чего-то напутают, либо вообще через какое-то время забудут те действия, что выполняются редко.

«Пожалуй, месяца будет маловато, – с тоской подумал Экскарт. – Впрочем, бывают исключения из правил. Надеюсь мой будет из таких, совсем уж тупых даже сюда не берут».

– Тогда вперед! – излишне бодро скомандовал Доменран, понимая какую головную боль повесил на своего будущего заместителя.

«Ничего, это будет его экзаменом. Справится – значит достоин предлагаемого места, ну а на нет – суда нет», – подумал он.

– Есть сэр… Идем за мной Грох. Не отставай.

Новичок послушно потопал тяжело бухая массивными ботинками на толстой почти не гнущейся подошве за Экскартом, что привел его к своему пятиосному грузовику «мастодонт» под номером двадцать один написанной на огромной бочке – считавшимся счастливым числом в Ланкерте.

– Видимо так оно и есть… – едва слышно пробормотал Экскарт. – Сегодня явно мой день… если бы не эта гора…

– Что?.. – тут же встрепенулся Грох, у которого оказался отличный слух.

– Залазь на сосеннее с водительским местом сидение, говорю. Вон на то…

– Ага…

Грох кивнул и стал взбираться в открытую кабину. Дверей вообще не было.

Сразу за кабиной находился мощный паровой двигатель занимавший три пятых размера грузовика. Он не только двигал сам грузовик с бочкой, но и обеспечивал работу насосной системы.

– Привет Экс, – поприветствовал парня один из механиков, что занимался его «мастодонтом».

– Привет Курт.

Механики руки ассенизаторам тоже не подавали, хотя у кого они грязнее тот еще вопрос, не говоря уже о чистоте одежды, ведь ассенизаторы работали в кожаных перчатках, что обычно используют военные водители или гонщики. Но механики отшучивались тем, что свою грязь от сажи, угольной пыли и масла называли благородной.

– Я смотрю твой шеф тебе говнеца дополнительно подкинул?! Причем хорошую такую кучу, так что разгребать замаешься!

Присутствующие механики, да и коллеги по цеху жизнерадостно заржали. Экскарт на это только скривился, но ничего не ответил. Шутка беззлобная, где-то даже традиционная, опять же недалекая от действительности, да и с Куртом у него сложились нормальные отношения, так что обижаться было не на что.

– Ладно, все готово, все системы в норме. Можешь ехать.

– Спасибо. Вижу.

Механики в синих комбинезонах не подвели, паровик уже раскочегарен о чем свидетельствовал валящий из длинной трубы сизый дым («мастодонты» системой фильтрации не оснащались, но и дыма было не так уж и много, по крайней мере его не сравнить с выхлопом при использовании в топке сырой нефти или отработанного машинного масла с добавлением так же отработанного растительного масла и жира, что использовалось в локомобилях на полях), стрелка манометра показывающая давление пара в котле, находилась в рабочей зеленой зоне, излишки пара стравливались равномерной струйкой, нигде ничего сверх меры не текло, ни вода, ни тем более масло. Все детали, особенно латунные начищены и весело сверкали на солнце.

Экскарт не стал ждать и привычно принялся орудовать рычагами и педалями парогрузовика. С легким свистом и выбросом пара со звуком «чух-чух» «мастодонт» плавно тронулся с места и неспешно поехал на технический причал к которому осторожно приближался очередной пароход.

Своего нового ученика Экскарт решил учить в момент работы показывая и поясняя свои действия в реале. Так до них, особенно до дурачков, быстрее доходит, чем рассказывать теорию с имитацией работы. Да и его так же учили если уж на то пошло… Только вот он все запомнил с первого раза, а вот как будет с Грохэмом это большой вопрос.

Развернувшись в три захода на не слишком широкой площадке причала на которой «мастодонту» с бочкой было тесновато, Экскарт стал ожидать подхода и швартовки судна.

Через пять минут к ним присоединился парогрузовик мусорщиков трехосная версия «мастодонта» Экскарта, так как не имелось насосного оборудования ибо вместо бочки имелся открытый деревянный кузов выкрашенный в зеленый цвет. Мусорщики, забиравшие различный бытовой мусор оставляемые пассажирами и очистки с камбуза. При этом они считались на ступеньку выше ассенизаторов, хоть и получали такую же зарплату, носили комбинезоны под цвет своих транспортов.

– Здарова Экс! – поприветствовал его коллега шумно высморкавшись на пирс и отерев неудачно заляпанные в ходе процесса очистки носа от соплей пальцы о не слишком чистые штаты.

А потом еще и смачно харкнул попав точно в свою кляксу сопли, обрадовавшись своему снайперскому плевку.

– Вау! Ты глядь, как я, а!

«Парадокс прямо какой-то, – с омерзением подумал Экскарт, коего аж замутило от всего этого зрелища, ему даже пришлось прикрыть глаза и глубоко вдохнуть подавляя подступившую тошноту. – Ассенизация считается самой грязной работой, но комбезы у нас чище чем у кого бы то ни было… даже у самых конченых алкашей».