Она нашла место в ней, что хранило эфир. Но не пошла еще глубже в себя, не ушла в духовный план, а поступила наоборот. Силой своей магии и бриллианта она вызвала видение на поверхности. Она сосредоточилась и наполнила комнату воспоминанием боя с Малисой. Две армии стояли против друг друга. Сирена против Каэла. Свет против Тьмы. Вечность сковала их в этом моменте.

Она ощущала, что все смотрели на то, что она делала. Многие еще не видели настоящую зелень. Некоторые могли ни разу не быть над землей. И не видели сразу столько людей. Армия выглядела для них невозможно.

А потом появилась Малиса. Вызвала генералов. Украла тело Матильды. Дух слился с плотью. И она пропала с обещанием хаоса и разрушения.

Сирена дала воспоминанию угаснуть и утомленно склонилась. Это забрало больше сил, чем она ожидала. Но она могла это потратить. Она глубоко вдохнула и посмотрела на лица юных тигийцев. Испуганные лица были пропитаны… рвением.

— Вот, что творится. Это богиня. Она теперь тут. И это оружие зря тут лежит.

— Даже если бы мы хотели помочь, они нас не послушают, — сказал Дженстад.

— Ага, — сказала Алхия. — Они считают нас юными и бесполезными.

— Нет, — возразила Камбрия. — Они просто хотят нас защитить.

— Управлять нами, — буркнул под нос Дженстад. Он глядел на Сирену. — Ты можешь показать это совету?

— Да, если это поможет.

— Не поможет, — сказала Алхия. — Они не хотят, чтобы это произошло.

— Точно, — сказал Брэттон.

— Это настоящий мир, — сказала им Сирена. — Пока вы прячетесь под землей, мир страдает. Мир страдает, а вы могли бы помочь.

— Они нас не пустят, — жалобно сказал Дженстад. — Ты видела, как он вел себя со мной. Нам не разрешат.

Сирена улыбнулась.

— Возможно, пора перестать просить разрешения.

* * *

— Думаешь, они помогут, когда наступит время? — спросил Дин у Дженстада, он вел их из тренировочного зала по коридору.

— Не знаю, — честно сказал он. — Я видел, что ты можешь делать. Они видели только то представление. Некоторые хотят верить. Другие хотят держать головы в песке. В прямом смысле.

— Как твой отец? — спросила Сирена.

Мышца дергалась на его щеке.

— Как мой отец. Он сам не свой после смерти матери. Он не был таким. Он не боялся перемен.

— Не все могут справиться с переменами, а некоторым перемены позволяют стать сильнее, — сказала она.

Дженстад пожал плечами.

— Думаю, всем в Алеуте не мешало бы больше меняться. Ты тут меньше дня, а мы уже знаем о поиске воды больше, чем учили поколениями. Это не совпадение, и я не буду игнорировать это.

Сирена улыбнулась ему.

— Сколько тебе лет?

Он вздрогнул.

— Семнадцать. Я стал искателем воды в свои именины.

— Ты на том месте, где я была два года назад, но я никогда не слышала о магии. У тебя есть преимущество. Остальные силы придут с легкостью.

Он запнулся.

— Остальные силы? О чем ты?

Сирена не понимала, откуда знала это. На нее нашло чувство. Словно… бриллиант говорил с ней. Но она знала, что Дженстад мог овладеть тремя стихиями из четырех. Это делало его впечатляюще сильным.

— У тебя есть способности к воде, земле и воздуху, — мягко сказал она. — Я вижу это в тебе. Ты можешь быть не просто искателем воды. Ты можешь быть Дома. Учиться на моей земле.

Он смотрел с потрясением.

— Земля и воздух? Но… как?

— Дома управляют всеми четырьмя стихиями и пятой, эфиром. У редких есть все четыре, тем более — пятая. Мы тянем энергию из себя, — она объясняла основы Дома, пока они шли по пустым коридорам. — И если ты не ешь и не спишь после поиска воды, ты ощущаешь слабость. Это опасно в пустыне.

Он кивнул.

— Да. Мы следим за едой и спим по графику. Я сейчас сбился с графика, кстати.

Она рассмеялась.

— Прости. Какое — то время потерпишь. Важно, что ты уже понимаешь свою силу воды, теперь просто нужно развить землю и воздух до того же уровня. Если ты не научишься владеть магией, она овладеет тобой.

— Так это значит… что я Дома? — неуверенно спросил он.

— Да.

Он был потрясен этим и всеми знаниями, что она ему дала. Дин только рассмеялся за ней.