— Меня ни один мужчина там не трогал, — говорю ему вслед.

Илья оборачивается, смотрит на меня, прищуривается.

Я сижу очень удобно, футболка бесстыже задрана, но больше меня это не беспокоит.

— И ни один не пробовал меня на вкус.

— А женщина?

— Что?! — я округляю глаза.

— Ты сделала акцент на слове «мужчина», — усмехается Илья. Прислоняется к косяку. Выглядит просто потрясающе! Высокий, сильный. Идеальный. — Что насчет женщин? Подружек? — он следит за моей реакцией. — Поля? — склоняет голову набок.

— Ну-у. Один раз, года два назад, мы с Олесей напились в хлам и попробовали ласкать друг друга руками. Было прикольно, а наутро как-то стремно. Ваще бе-е-е. И мы решили никогда больше не говорить на эту тему. Будто ничего не было.

Он смеется.

— Мажорка! Я ожидал чего-то подобного. Теперь эта картинка будет преследовать меня весь день, — он мне подмигивает.

— Представляй ее в минуты одиночества и безделья, — подмигиваю в ответ. — Я не против.

Илья осуждающе качает головой и идет в ванную.

— У тебя получилось лучше! — кричу ему вслед.

— Ну еще бы, блть! — откликается из-за закрытой двери.

И я хохочу! Громко, заливисто и от души. Слышу, что он включил воду, и откидываюсь на подушках. Улыбаюсь во весь рот, аж скулы сводит. У меня получилось! Он мой! Мой! И он великолепен!

Дальше Илья собирается по-армейски быстро.

— Меня штрафуют за опоздания, Полька, — чмокает меня в губы. — Отдыхай, поспи. Никуда не влипни, пока меня нет.

— Есть никуда не влипнуть! Ты точно не против, что я останусь у тебя?

— Не против, можешь полы помыть. — Илья обувается у порога. — В шкафу есть немного денег, купи продуктов или закажи еды. Пей побольше чистой воды и отдыхай, все же надо восстановиться.

Я киваю, слушая наставления секси-Айболита.

— Удачного дежурства! — говорю ему.

— Ты меня сейчас прокляла, — усмехается. Потом целует в щеку. — До завтра.

— А как надо прощаться? — кричу вслед. — Илья! Я все испортила?!

— Научишься, не переживай! Все, до связи!

И сбегает по лестнице, не дожидаясь лифта.

Полина

«Поля, позвони отцу. Срочно!!» — приходит сообщение от Насти, едва я включаю сотовый. Не люблю я эти «срочно», и не люблю тех, кто использует подобные словечки. Есть еще вариант «это нужно было сделать «вчера». Да ладно! Вот прямо вчера? А если нет, то что произойдет?

Нетерпеливо удаляю сообщение, но не успеваю открыть в ватсапе контакт Ильи, как начинают сыпаться уведомления о пропущенных. Они барабанят без остановки, как град в летнюю южную ночь. Мы как-то прятались от такого с Мией в Испании под хлипким навесом лет пять-семь назад. Жутко было. Сейчас тоже не очень приятно.

Двадцать шесть пропущенных от отца! Остальные от подруг, Насти, Ильи и Славика — все со вчерашнего дня.

Сотовый вибрирует и вибрирует, мне это надоедает, и я его снова выключаю. Потягиваюсь от души, поднимаюсь на цыпочки в особую стойку, сгибаю правую ногу в колене и резко поворачиваюсь вокруг своей оси, вспоминая уроки балета, которые бросила в пятом классе. Я была выше всех девочек и чувствовала себя неловко. Иду на кухню, с любопытством проверяю холодильник. Достаю сливочное масло, сыр, хлеб. Ставлю чайник. Хозяйничаю, в общем.

Воображаю, как Илья будет сидеть за столом, а я — суетиться у плиты, что-то готовить, одновременно слушая его байки с работы. И эта картина мне так сильно нравится, что начинаю пританцовывать.

У человека много самых разных потребностей. Если разговор заходит на эту тему, принято упоминать пирамиду Маслоу, но я не фанат этого психолога. Его пирамида, наверное, работает, но не в моем случае. А у вас разве не бывает ситуаций, когда вы так сильно чем-то увлекаетесь, что забываете поесть? Моя потребность в любви, уважении, человеческом тепле не менее острая, чем в пище и безопасности. Прошлой ночью я чуть не погибла, и не потому, что была голодна. Напротив, я могла купить любое блюдо в этом городе, нанять десяток телохранителей, которые бы мухи ко мне не подпустили. Но мне хотелось только одного — убежать от себя самой.

Я сладко зажмуриваюсь, вспоминая, как Ветров целовал меня, с каким нетерпением толкался мне в руку, нуждаясь в моей ласке. Как смотрел на меня! Я, конечно, дурочка такая. Все ему рассказала, и он принял меня такой, какая я есть.

Намазываю хлеб толстым слоем масла, откусываю кусочек и с удовольствием жую. Я развалила эту чертову пирамиду потребностей на составляющие и собрала ее по-своему.

После завтрака я действительно мою полы в квартире Ветрова, затем снова заваливаюсь в постель и мгновенно вырубаюсь. Просыпаюсь в два часа дня, собираюсь с силами и включаю сотовый. Мне надо как-то добраться до дома и переодеться. Не могу же я ходить в мужской футболке. И лучше сделать это до наступления темноты, пока отец с Настей не вернулись — кто с работы, кто от косметолога.