Спустя пять минут Олег собрался идти дальше. Ещё раз выругавшись, он поднял ружьё и осмотрелся. Впереди — казалось, совсем близко — виднелся купол старинной церкви. Олег с минуту разглядывал её таинственные и изящные очертания. Эта церковь была православной. Ему показалось, что здесь остановилось время. Каждый дом застыл, люди больше не жили здесь. Всё осталось так, как и было оставлено. Дома, хотя и изуродованные, но всё же стояли — постройки тихого европейского стиля начала двадцатого века. Купол этой старой церкви величаво поднимался над городом, словно венец его мрачной торжественности и вечности.

О пути к церкви по крышам можно было забыть — все крыши были очень далеко от той, на которой стоял Олег. Нужно было подумать о спуске вниз. Олегу повезло — прямо за его спиной нашлась дверца на чердак. Олег никогда бы не заинтересовался ею, если бы не заметил вдоль стены этого дома идущую вниз решётчатую шахту старого лифта. Олег вяло вошёл в дверь, даже не надеясь, что древний механизм всё ещё работает. Настроение у Олега было так себе, и ночь казалась ему бесконечной. Тесные сумерки давили на него, и луна, освещая дорогу перерожденцам, помогала им избавить город от нежданного посетителя. Олег почти с отвращением нажал на кнопку и вслушался. Где-то сверху раздался скрип, и тросы потянулись наверх, поднимая кабину. Олег даже не обрадовался. А зачем? Всё равно этот лифт не вывезет его отсюда, из города. Олегу до безумия надоело при каждом шорохе трястись, словно мышь, и вздрагивать от каждой тени. Его и без того испорченные нервы не выдерживали. Он уже начинал сходить с ума от нескончаемого постоянного страха. «А ведь это Руслан сказал, чтобы я шёл сюда, — подумал он с неожиданной злобой, — сказал это, хотя Рамзес его предупреждал… Ну, всё… Только бы выбраться отсюда, и я выскажу Руслану всё, что я о нём думаю!».

Олег вдруг снова вздрогнул — он услышал что-то похожее на рычание. Он подумал, что ослышался, но звук снова повторился, и уже громче. Олег бегло оглядел чёрную улицу через решётку шахты. Где-то внизу мелькнула чёрная тень. Ещё одна, и ещё… Тяжёлое дыхание «быстрых» зомби уже висело в воздухе. Олег ощутил на лбу холодный пот. Только бы лифт поскорее прибыл, что же он так долго?! Они же идут, уже идут за ним! Олег в отчаянии пнул решётку: «Ну, где же ты?! Быстрее!». Олег снова вгляделся в улицу — чёрные тени так и бегали по ней, словно духи тьмы собрались на жуткое пиршество, в безумной радости кидая жертву из пасти в пасть.

Лифт открыл дверь. Олег молниеносно влетел в кабину и вдавил кнопку. Лязгнув старыми деталями, механизм начал медленный спуск.

Скованно и трясясь, Олег вышел из лифта, машинально перезаряжая ружьё. Никогда он не видел страх так близко, как сейчас. Всё вокруг казалось словно опущенным в кисель — улица виднелась мутно, звуки доходили до ушей гулкими раскатами грома. Олегу хотелось рухнуть на мостовую и забыться, навсегда. Он сейчас сам чувствовал себя ходячим трупом.

Но Рэвенхольм не дал даже секунды отдыха. Вздрогнув и чуть не выстрелив, Олег услышал откуда-то со стороны тяжёлый и мощный стон — словно стонал кит, выброшенный волной на берег, словно сами небеса сделали последний выдох и отправились в небытие. Олег повернул ствол на звук и почувствовал, что ему — нехорошо. Земля чуть не ушла у него из-под ног. Олег стоял и смотрел, как к нему со стороны улицы приближается чёрная горбатая фигура.

Олег ещё никогда не видел, чтобы хедкрабы могли сотворить подобное с человеком. Зомби шёл, тяжело вздыхая и сгорбившись, словно под тяжестью всех грехов Правительства. Тело его неимоверно распухло, он едва переставлял толстые вздутые ноги. Он был так горбат, что, казалось, сам был сплошным горбом. Но самое ужасное было не в этом. В свете луны Олег увидел то, что потрясло его до глубины сознания. От пояса всё тело человека было сплошь покрыто хедкрабами! Чёрные, с белыми кольцами на лапах, хедкрабы сидели на нём везде, словно чешуя на рыбе. Один, самый большой, обхватил его голову, и ещё шесть или семь вгрызались в его кожу со всех сторон. Некоторые сидели на своих же собратьях. На теле, распухшем от их яда, не осталось больше места. Вся эта масса копошилась, шевелилась, подрагивала, и то, что осталось от человека, тяжело вздыхало под этим кошмаром. Распухшие руки с длинными когтями, словно плети, свешивались из этого жуткого клубка, и пальцы сгорбленного трупа волочились по земле.

Олег почувствовал, что чья-то невидимая рука сжала его горло — он не мог даже закричать. Он начал пятиться назад и, оступившись, упал. И так и остался на земле, не сводя взгляда с несчастного мертвеца, медленно приближающегося к нему. Медленно-медленно Олег поднял ствол ружья. Он с каждой секундой всё сильнее ощущал боль. Он ведь знал, что сейчас чувствует этот человек. Ядовитые хедкрабы, один из которых чуть не укусил Олега, вновь и вновь кусали мёртвое тело. От огромного количества яда тело мертвеца распухло до невероятных габаритов. Но и хедкраб, сидящий на его черепе, уже начал своё дело. Тело уже изменило генетическую структуру. Начали расти горбы, язвы, удлинились руки и пальцы, на них выросли когти. Мышцы вздулись. И мертвец чувствовал всё это. Олег слышал его тихий стон — единственный звук, едва протискивающийся через распухшее гниющее горло.

Внезапно зомби пошёл ещё медленнее, и с его спины вдруг спрыгнул один из ядовитых хедкрабов. Оттолкнувшись ногами от своих же собратьев, он со знакомым шипением прыгнул прямо на Олега. Выстрел — и тварь отлетела на мостовую. Но этот выстрел словно сорвал с нервов Олега какой-то замок. И он всё жал и жал на спусковой крючок. Пули и дробь одна за другой влетали в хедкрабов, в тело несчастного, и с каждой новой раной зомби стонал всё громче. Его ноги подвернулись, и под тяжестью своих «хозяев» он упал на колени. Олег, глядя сквозь цель, всё стрелял и стрелял с одним лишь желанием — поскорее оборвать мучения этого мученика из мучеников. Наконец, со вздохом, полным облегчения, зомби грузно повалился на землю. Ещё пара выстрелов — и на нём не осталось ни одного живого хедкраба.

Олег с замирающим сердцем подошёл к издохшему зомби, посмотрел на него и сжал зубы. Нет, бога нет. Он забыл нас. Если на Земле существуют такие жуткие муки, то бога давно уже нет. Есть только дьявол. Олег почувствовал, что в нём появилось ещё одно чёрное пятно. Самое большое. Он хотел взять всех хедкрабов и долго-долго жечь их огнемётом, пока их пепел не развеется по ветру. Если мёртвые после смерти испытывают такие муки, то справедливость давно умерла и Олегу уже нечего делать на этом свете.