Они допили остатки водки. Девчонки больше не хотели, тем более что закуска кончилась. Парни занюхали дозу рыбьей шкуркой.

– А еще какие подлянки в зоне есть? – спросил спортсмен.

– Их там уйма! – сказал Кривуля с таким достоинством, будто сам их все и придумал. – Слово надо при себе держать. За неосторожное слово спрос может быть. Видел, как арестанты на свободе себя ведут? Молчаливые, будто заторможенные. Три раза его спросишь, пока ответит. Знаешь, почему?

– Почему?

– Да потому, что думают, взвешивают, что сказать, да как, да какими словами... Там вообще лишние слова не в почете. В чужой базар лезть нельзя! А они нарочно новичка затягивают, чтобы он встрял, а потом ему спрос учиняют. Я раз на пересылке сам видел: сидят двое и чешут языки: «А как того чудика звали, который первым в космос полетел? Андрей Гагарин?» А второй отвечает: «Да не Андрей, а Сергей!» А рядом мужик, возьми и встрянь: «Да нет, ребята, его Юрием звали. Юрий Гагарин...» Кривуля улыбнулся:

– А тем только того и надо. Они сразу к этому мужику подскочили, как волки: «А ты кто такой? Чего ты в чужой базар лезешь? Кто тебя спрашивает?» Мужик глазами луп-луп: «А чего? Я ничего...» Еле откупился пачкой сигарет... А там это ого-го, что значит!

Массажист снисходительно похлопал Сергея по плечу.

– Так что помни: попадешь в зону – держи рот на замке.

– Типун тебе на язык! – в сердцах ответил тот.

В наружную дверь сильно постучали.

– Кого это принесло, – буркнул Кривуля и пошел открывать. Алекс двинулся следом.

На крыльце стояли два парня. Было темно, и лиц их различить было нельзя. Только огоньки сигарет высвечивали массивные подбородки и влажные, похожие на розовых гусениц губы.

– Кто хозяин? – сразу спросил тот, что повыше.

– Я, – ответил Кривуля.

– А это кто? – рука с зажатой сигаретой указала на Алекса.

– Это мой друг.

– Пусть уйдет. У нас к тебе тихий базар есть.

Кривуля кивнул, и Алекс зашел в пристройку, но остался у двери, вслушиваясь в каждое слово.

– Слышь, брат, непорядок... Ты открылся, бабки делаешь, а «крыши» не имеешь, никому не платишь... Так не бывает. Хочешь работать, отстегивай долю.

– Кому? – спокойно спросил Кривуля.

Алекс удивился хладнокровию товарища. Сам он отчетливо чувствовал исходящую от парней угрозу и ощущал нервное напряжение.

– Нам, – так же спокойно ответил рэкетир.

– А вы кто такие?

– Чего права качаешь?! – агрессивно вмешался второй парень. – Тебе говорят – плати, значит, плати!

– Ты, брат, чего-то не догоняешь, – рассудительно произнес Кривуля. – Сразу видно, что зону не топтал. А я восьмерик оттянул! Потому и спрашиваю у тебя: кому я деньги должен? Тебе? Тогда назови свое имя, погоняло, под кем ходишь... Иначе никакого базара нет! Идите дальше фраеров искать!

– Ты прав, братишка, – снова заговорил первый парень. – Про Боксера слышал? Мы под ним работаем. Я Ломовик, а он – Бычок.

– Другое дело, – сказал Кривуля. – Только вы ошиблись. У меня есть «крыша».

– Что за «крыша»? – снова влез Бычок. – Это территория Боксера. Здесь только он «крыши» делает!

– Вот с Боксером я и разберусь, – закончил разговор Кривуля.

Парни ушли, через несколько минут завелась и отъехала стоявшая в темноте машина. Кривуля вернулся и запер за собой дверь.

– Слышь, Вовчик, а что теперь будет? – спросил Алекс. Он все еще не мог успокоиться.

– Да ничего, разберемся, – уверенно ответил он, и Алекс лишний раз убедился, что тюремные университеты дают хорошую жизненную подготовку.

– Кто приходил? – встретил их вопросом Сергей. Он лениво тискал Зойку, но чувствовалось, что ничем серьезным это не закончится.

– Клиенты, – равнодушно сказал Кривуля. – Я их на завтра записал.

– Пора расходиться, мальчики, – Виолетта встала. – Поздно уже.

Кривуля погладил ее по заду.

– Слушай, Виолетта, завтра идем в кабак. Любой, по твоему выбору, в какой захочешь. Заметано?

Девушка кивнула.

– Дай телефончик, позвоню, сговоримся.

– Я без телефона живу.

– Тогда мой запиши. Это здесь, на вахте, меня позовут.

– Давай.

Виолетта записала шесть цифр.

– Позвони завтра часов в пять.

– Договорились.

Но Виолетта позвонила из уличного автомата уже через сорок минут и по совсем другому номеру, который нигде не записывала и помнила наизусть.

– Он их знает. Аж в лице изменился, вспотел весь, говорить не мог. Но когда Алекс спросил, не признался.

– Хорошо, Мальвина, молодец, – сказал человек на другом конце провода. – Как отработала?

– По-черному.

Это означало, что она выполняла все в натуре и в полном объеме, без какого-либо обмана или притворства.

Человек сочувственно вздохнул:

– Ну отдыхай, девочка. До свидания.

Опасения Кривули оправдались на все сто процентов. Потому что собеседником Виолетты, имеющей оперативный псевдоним Мальвина, являлся подполковник милиции Коренев, лучший агентурист Тиходонска, а может, и всего Северо-Кавказского региона.