Набор атакующей магии у нас довольно скромен — как выяснилось вчера при беседе с Рэном, практически все заклинания, которые можно отнести к боевым, здесь не функционируют. Путём нехитрых тестов, из этого правила находится пара исключений, оба из которых относятся к стихии воды и не изучались нами в Хёнице — приходится перенимать у Эйкара, на ходу. Первая нотная комбинация формирует слабого водяного голема, вторая — замораживает определённый объём воды. Если быть более точным, то во втором случае предполагается ещё и управление получившимся куском льда, но если первая часть комбинации действует нормально, то использование финальных символов приводит к полному уничтожению результата заклинания.

Обе этих комбинации явно неспособны уничтожить гхарга, максимум — они его затормозят. Поэтому, основной расчёт и делается на винтовку Джойла.

Спустя десять минут движения, болотистая местность становится настоящей топью и отряд сбивается вместе, на относительно узкой тропинке. Обе красноволосые девушки, всё ещё скользящие по бокам от нас, представляются, чем вызывают бурю молчаливого негодования Айрин. Ту, что более серьёзна, зовут Микка, а её легкомысленная товарка называется Лайсой.

Впрочем, уже в следующий момент, хмурый Джойл призывает к тишине и мы продолжаем путь в молчании. Здоровяк ориентируется по сломанному камышу и следам, которые видны ему одному — в некоторых случаях я абсолютно не понимаю, чем обусловлен выбор направления движения. Единственный, с кем он порой консультируется — это Шхел, периодически приближающийся к нам и докладывающий обстановку.

В голове появляется мысль о том, что весь план на сегодня окажется сорван и всё-таки придётся отправляться следующим утром. Конечно, всё зависит от того, сколько времени у нас займёт выслеживание гхарга, но судя по всему, на это уйдёт до нескольких часов.

Спустя тридцать минут, кажется, что мои подозрения оправдались — мы забрели далеко вглубь болот и судя по темпу движения Джойла, отнюдь не собираемся останавливаться. Собираюсь уточнить у него, как далеко может располагаться логово зверя, которое мы ищем, когда парень останавливается, настороженно оглядываясь. А через секунду становится ясна и причина — впереди слышится тонкий звук, похожий на писк. Оглянувшись на нас, здоровяк жестами объясняет, что двигаться пока не стоит и мы замираем, изучая взглядами окружающее болото.

К Джойлу приближается Шхел, скользящий в топи, как будто прожил там всю свою жизнь и они шёпотом обмениваются парой фраз, после чего наш приятель машет рукой, подавая сигнал к движению. Осторожно проходим несколько десятков метров и впереди снова появляется призванный, слитый с телом рицера. На этот раз тащит в своих зубах какой-то свёрток, который и является источником звука. Бросает его под ноги Джойла и тот наклоняется, доставая нож. А в следующий момент слышится голоса Сэйса.

— Бегите! Назад! Что вы стоите, дубо…

На середине слова призванный прерывается — нет смысла кричать, когда недалеко от тебя, из топи поднимается громадная туша, с которой вниз льются потоки воды, заглушающие всё вокруг. Мгновение ошеломлённо смотрю на гхарга — так вот, как они выглядят. Я бы, скорее назвал это существо болотным драконом — крайне толстое змеиное тело, две пары условных крыльев и голова, однозначно напоминающая череп ящерицы.

— Он обещал мне свободу и волю! Величие! Посмотри, кем я стал теперь, брат! Но знаешь что? Я сделаю с ним то же самое, что он всегда делал с такими, как я. Но сначала сожру тебя, братец!

Последнее слово, извергнутое глоткой монстра, звучит с явной издёвкой. Единственный плюс его довольно долгой речи в том, что остальные успевают слегка прийти в себя. Когда поднявшаяся из болота туша, весом в полтонны, начинает кричать — любой на какое-то время впадёт в ступор. Особенно выбивает из колеи тот факт, что монстр назвал Джойла братом.

Сам местный уроженец, так и не отошёл от шока, уперев взгляд в зверюгу, а вот я успеваю ударить заклинанием, замораживая участок топи, из которой торчит его тело. То же самое делает Айрин, а Эйкар создает голема, быстро поднявшегося справа от монстра. Правда помогает это не сильно — лёд кусками разлетается в стороны, как только противник приходит в движение, а голему хватает одного удара хвоста, чтобы превратиться в большую лужу.

Вскинув «Эрстон», успеваю дважды выстрелить, целясь в оскаленную морду, прежде чем грохочет «Лоун» Джойла. Пространство оглашается бешеным рёвом монстра и его удар выходит отчасти смазанным — вместо того, чтобы схватить здоровяка, он просто бьёт по тропинке, расшвыривая нас в стороны — отдача напоминает волну от мощного взрыва. Рухнув спиной в камыши, пытаюсь подняться и от усилия левая нога уходит вниз. Матерясь, пытаюсь поднять правую руку с зажатым в ней револьвером и левая часть корпуса тоже погружается в трясину. Не так глубоко, как нога — под той, похоже «окно», но тоже довольно сильно.