«Мда… соседка мне попалась слишком уж строгая», — сделав наблюдение по первому впечатлению, тут же застучала подушечками пальцев по сенсорной клавиатуре:

«Не умничай. Без твоих нравоучений тошно!»

«Как? Опять? Тебя в самолёте дежавю настигло?»

Отложив айфон в сторону, бросила это бесполезное занятие: «попробуй, переспорь Воропаеву», и прикрыла глаза.

Прошлая ночь, как и предыдущая до ней, были лишены покоя и сна. С момента звонка Дементьевой прошло всего ничего, а я извелась окончательно, когда Лера сообщила мне о такой перспективе, как подготовка к открытию развлекательного центра, строительство которого подошло к логическому завершению. И не то, чтобы я ни собиралась возвращаться в подаренную опекунами питерскую квартиру… просто очень всё быстро завертелось.

Конечно, я собиралась рассказать о себе Ящерову! Сколько раз порывалась! Даже не счесть! И звонила (пусть с неизвестного номера), и писала в соцсети (только сразу же стирала или сохраняла в черновики). Однако мужества сделать признание открыто так и не набралась… А всё потому, что…

— … нет мне оправданья…

— Деточка, — моргнув, посмотрела на женщину, морщинистая рука которой мягко опустилась на моё запястье, — тому, кто любит, не нужно слушать оправданья, чтобы простить.

— Думаете?

— Уверена! Поверь мне…

— А если Руслан порывистый и мстительный?

— Он, в первую очередь, мужчина! А когда влюблённый мужчина обижен, степень наказания для женщины варьируется вне зависимости от его характера.

— Я не понимаю…

— Что тут сложного? Ты будешь отвечать перед своим Русланом за причинённую ему боль в любом случае: будь он бесхребетным существом или диким неуправляемым мустангом. Именно поэтому мой тебе совет — «никогда не оправдывайся»! Переноси всё заслуженно и с поднятой головой, чтобы твой мужчина понял, что ты принимаешь наказание и согласна со степенью его унижения… естественно, в случае реального причинения боли.

— Да я даже не знаю о его отношении ко мне. Меня больше беспокоит не маловероятное существование чувств, а то, что я не сказала Ящерову правду, сбежала по-английски, а потом ещё и умолчала о последствиях своего побега, испугавшись, что он меня просто прибьёт, когда узнает всю правду…

— И что же? — Женщина ухмыльнулась, и в уголке её губ растянулась сеточка милых морщинок. — Думаешь, теперь что-то изменилось?

— Боюсь, что как раз «теперь» всё стало намного хуже…

— Пф! — Бабушка засмеялась, заметив, как жалобно скуксилось моё лицо. — Тогда — удовольствие тебе в помощь!

— Что?

— Боже, какие нынче славянки непонятливые. — Казалось, женщина натурально меня подначивает! — На мужиков одна надежда!

Я решила смолчать, мало ли, вдруг бабка того — «ку-ку»?!

— Знаешь, — не унималась пожилая попутчица, улыбка которой не сходила с лица, — что советовали в моё время женщине, имевшей глупость сбежать от своего мужика?

Отрицательно покачав головой, мысленно прикинула, какое время бабулька подразумевает под словом «моё».

«Перестройка… ну, да. В то время могли насоветовать что угодно… Только сильные и волевые мужики преодолели этот неблагополучный для страны период, зачастую открывая в себе качества уголовного характера! Однако послушать совет не мешало бы. Вдруг, дельный?» — Не переставая улыбаться, приготовилась внимать каждому слову.

— «Обидела мужика — покупай вазелин!»

Улыбка медленно сникла.

Несмотря на свои тридцать лет, опыта, в плане секса, у меня кот наплакал, но даже я отлично понимала, что собой подразумевает подобная «народная мудрость». Всё-таки, месячный секс-марафон с Ящеровым, пусть и не смог раскрепостить меня и помочь полностью избавится от смущения, вынуждая сейчас отчаянно покраснеть, но, тем не менее, не прошёл уж совсем даром.

— Ммм… спасибо… учту…

Сотовый опять пиликнул, и, прочитав смс, я поняла, что бабкин совет, словно насмешка судьбы, произнесённый, как нельзя кстати, пригодится скорее, чем хотелось бы.

«Ташик, я — молодец, всё порешала! Позвонила Макарову, зная тебя и твою «реактивную решительность» (это я издеваюсь, если ты не догоняешь!!!), и теперь о твоём прилёте в курсе не только Янка, но и вся команда стритрейсеров… уверена, что Тоха-болтун — двойной агент на ставке доносчика! Жди встречающих)))) А! Чуть не забыла! Я сказала, что ты теперь не Ташкевич, а Машкова… Полдела сделано! Не благодари!»

— ЗАРАЗА!!! — Сильно сдавив плоский айфон, охнула, разглядывая на защитном стекле расползающиеся трещинки.

«Да ладно! Не могло оно треснуть из-за меня!»

— Эх ты! Сколько же у тебя в голове дурного, раз так легко в твоих руках техника научного прогресса медным тазом накрывается?!

— Много. Я вообще круглая дура… Разве по мне не видно?

— Видно, но лучше об этом больше никому не признавайся. Я, так и быть, тебя не выдам!

Седовласая соседка, с утрированной важностью на лице, серьёзно кивнула, и я, отходя от недавнего сообщения, истерично захохотала, мысленно поблагодарив Бога за такую необычную спутницу.