— Как такое возможно?! Мы столько инстанций прошли, чтобы тебя удочерить, дать свою фамилию! Это просто невероятно! Там столько нюансов!

Тётя была так возмущена, что мне стало как-то не по себе.

— Ты так говоришь, будто жалеешь, что Лера избежала приюта.

— Нет! Что ты!

Марина Темофеевна замолчала, краснея так сильно, как недавно Вика.

«Всё-таки, у светлокожих блондинок есть свои недостатки…»

— Ммм… давай помогу тебе собраться, — решила женщина поменять тему разговора, чувствуя себя неловко. — Осталось же только полтора часа!

— Только?

— Да! Это же просто безобразие! Быстро поднимайся и в ванную комнату топай! Нам ещё причёску делать!

— Тёть Марин… эээ… может, я так… с хвостом пойду?

Глаза женщины мне напомнили дальневосточного краба.

Роман Иванович громко то ли фыркнул, то ли хрюкнул, и тут же, не сдерживая смеха, мы вместе с родственником согнулись пополам.

— Живо топай! Тоже мне цацки взрослые! Что одна непослушная, что другая! Ромыч, почему они меня не уважают?! Я плохая?

Тётя обиженно насупилась, и у мужчины тут же оборвался смех. Лицо приняло суровый вид.

— А ну, быстро на причёску! — Меня шлёпнули пониже спины, развернув в сторону двери.

Продолжая смеяться, особенно после того, как тётя Марина за спиной своего мужа изобразила победный танец, показав мне язык, я выскочила из собственной спальни выполнять приказ.

Надо сказать, что к уговоренному времени, я чувствовала себя довольно нелепо. Нет, красота у тёти Марины, конечно, получилась бесспорная, но не в кино же!

«Такое чувство, что я собралась на благотворительный вечер, где предстояло исполнить роль девушки, свидание с которой так популярно сейчас покупать, жертвуя, таким образом, заоблачную сумму! Вечернего платья только не хватает»!

Отвернувшись от собственного отражения, сама себя не узнавая, тронула красиво уложенные локоны.

— Надо бы платье длинное…

— Ну, уж нет! — Слишком поспешно отвергла предложение женщины, подтвердившей мои опасения. — Мне вообще-то на байк садится!

— Что?!

Телефон загремел музыкой, сообщая, что отведённые полтора часа закончились. Лера подъехала.

— Ты не шутишь? — Восхитился дядя Рома, пока тётя хлопала длиннющими ресницами, явно наращенными в родном салоне. — Хочу на это глянуть!

Спускались мы все вместе, за исключением Вики, которая не выходила после нашей последней встречи на кухне.

Лера была встречена тепло и радостно. Никто не обращал внимания на татуировку, набитую аккуратными тоненькими узорами на правой руке, изображая ангела в длинных одеждах. Вторую видно не было, потому что Воропаева надела свитер с рукавом на три четверти, спрятав предплечье левой руки, где жила шипастая роза, выполненная в цвете.

Когда мы уже явно начали опаздывать на сеанс, я, под непрекращающиеся возмущения родительницы Вики, надела шлем, который мне протянула Лера, дабы обезопасить максимально, как должно делать всякому, кто желает покататься на двухколёсном скоростном транспорте.

Поцеловав родственников, смело села за Лерой, чувствуя, как в груди разливается предвкушение скорой езды, которая оказалась более затяжной, чем я думала.

Лера выбрала кинотеатр, который был ближе к её дому, что было вполне логично, если учесть, что это она покупала билеты.

— Все старания с локонами, действительно, оказались насмарку, — улыбнулась я, снимая шлем, когда мы остановились возле «Сити Молл».

— Да ладно, смотри, как на тебя парни оглядываются! — Воропаева спорхнула с розового мотоцикла, цвет которого привлекал взгляды молодёжи больше, чем мы с Леркой вместе взятые.

— Ты зачем нацепила на байк стразы? И вообще, как они держатся-то на металле? — Нервно хихикнув, сунула вверенный мне шлем под подмышку, так как вешать на ручку руля, пока нас не будет рядом — это глупая затея.

— Горячий клей… с пистолетиком такой, — усмехнулась Воропаева, у которой не только на байке были стразы, но и на шлеме, красиво укладываясь в слово «PRINCESS». — Давай шустрее, нас ждёт «Ночной оргазм»!

— ЧТО?

— А я разве не предупреждала на счёт плюс восемнадцати?

Дальше мы шустро передвигались по торговому центру, вмещающему в себя огромное количество магазинов, развлекательных центров, кафешек и, естественно, залов для просмотра фильмов, носивших пафосное название — «Формула кино», при этом, не прекращая ржать, как неприличная быдлота.