Наше путешествие вскоре заканчивается, дорога заняла чуть больше часа. И нужно было Софе заказывать для нас целый «пазик»? Мы бы и на рейсовом прекрасно добрались, думаю, до Ялты они ходят достаточно часто. А теперь придётся отрабатывать творческий вечер. Пока даже не представляю, что буду на нём рассказывать и петь, если, конечно, мне кто-нибудь одолжит гитару и дополнительный микрофон. Может быть, даже и заплатят что-нибудь. Правда, на фоне предстоящего «ограбления» Ротару, которая, я более чем уверен, должна принять обе вещи, возможность заработать филармонические копейки смотрелась как подачка нищему.

Гостиница оказалась вполне себе, не 5 звёзд, но и не караван-сарай. На кроватях — свежее бельё, даже телевизор имелся и, что особенно радовало, так это наличие душевой. Как Ротару и обещала, для нас с Ингой оказался выделен 2-местный номер. Прикинуться братом и сестрой было бы затруднительно, всё-таки при заселении пришлось предъявлять паспорта, но, видимо, магия имени певицы сыграла свою роль.

Бросив вещи, мы спустились вниз, где на этот раз нас поджидали уже «Жигули» 3-й модели, за рулём которых, как выяснилось, сидел муж певицы, Анатолий Кириллович Евдокименко. Я так понял, он был не против, когда его называли по отчеству. А его машина, как я понял по ходу движения, видимо, не протестовала против того, что хозяин называет её исключительно «ласточкой».

Ротару представила мужа как руководителя ансамбля «Червона рута», участницей которого она являлась. Мы с Ингой сели сзади, София спереди. Невольно сравнил, как передвигаются Пугачёва и Ротару. У Алки и свой «Жигулёнок» есть, и у мужа «Волга», а у Ротару, я так понимаю, один «Жигуль», да и то не новый, на всю семью. И меня уже начинало глодать подозрение, откуда она возьмёт деньги на оплату будущих хитов? Хочется надеяться, что её словам можно верить.

Мы припарковались на набережной у ресторана «Чайка». Здесь, судя по всему, и Ротару, и её мужа прекрасно знали, для нашей компании уже был забронирован столик, на котором в течение нескольких минут появились вполне себе презентабельные блюда. Не сказать, что здесь преобладала средиземноморская кухня, но мы всё же отдали должное местным поварам, сумевшим приготовить черноморскую рыбёшку так, что я бы не отказался повторить. Наелись пусть и не до отвала, но лично меня чувство голова уже не мучило, как это было до посещения, как нам было сказано, самого крутого ресторана Ялты.

А уже после этого мы отправились в местное отделение Крымской филармонии. Зашли в небольшое, явно довоенной постройки здание через служебный вход, миновав старенького вахтёра, поднялись на второй этаж, где, пройдя по коридору, оказались в помещении, которое ВИА «Червона рута» использовал как репетиционную базу. Весь наличный состав был уже здесь, Анатолий ещё в машине заметил, что обзвонил музыкантов и велел собраться на репетицию специально к приезду московского гостя.

Меня встретили несколько пар настороженных глаз. С виду и не скажешь, что музыканты, никого с модными, уходящими к подбородку усами, никого с волосами до плеч. Скорее на техническую интеллигенцию похожи.

— Здравствуйте! — скромно поздоровался я, чуть поклонившись.

— Здрасьти! Привет! Хэллоу! — ответил мне нестройный хор голосов.

— Знакомьтесь, ребята, это и есть Максим Варченко, — представил меня Анатолий.

— Да уж узнали, — хмыкнул один из музыкантов. — «Песню-78» все смотрели.

— Боря, не переживай, что на концерт пригласили только Софию, я вон тоже не поехал, — приструнил его Анатолий. — В следующий раз постараюсь добиться, чтобы на сцене жена выступала вместе со своим ансамблем.

— Так смысл? — вклинился ещё один. — Один чёрт там всё под фонограмму. Охота больно играть на не подключённых инструментах.

— А что ж, — возразил Боря, — я бы и на неподключенной бас-гитаре сыграл, сделал бы вид, главное — покажут по Первой программе. Думаешь, многие догадываются, что там сплошная фонограмма? Это вот мы вот спецы, а остальные даже если бы знали, большинство всё равно махнуло бы рукой. Главное, что из динамиков телевизора песня льётся.

— Ладно, ребята, мы тут собрались по другому поводу, — осадил их Евдокименко. — Максим хочет показать нам песню, которая, возможно, войдёт в наш репертуар.

— На самом деле я привёз сразу две, — сознался я.

— Две? Ого! — Анатолий Кириллович переглянулся с Ротару. — Что ж, ну давай послушаем обе. За синтезатор встанешь?

— Лучше под гитару, с клавишными я не очень… Напою влёгкую, главное — уловить мелодию. А ноты обеих песен — вот, держите.

Партитуры каждой песни у меня с собой были в двух экземплярах — одна пара для Ротору, вторая — для ВААП, куда я намеревался заглянуть, когда мы окажемся в Москве. «Вааповские» экземпляры остались в гостинице, в специальной папке.

Софа взяла партитуры обеих песен, а я попросил простую акустическую гитару, которую мне тут же любезно предоставили.

Взял несколько аккордов, вроде бы нормально настроена.

— Первая песня называется «Хуторянка», заводная такая, постараюсь в меру моих способностей изобразить, — заранее стал я готовить плацдарм для отступления. — Там в начале флейта идёт, мы у себя на базе что-то похожее на синтезаторе изобразили, затем электрогитара даёт небольшой проигрыш, и наконец идёт куплет. Это мы попробуем с вами, а в целом песня выглядит следующим образом.