Девушка уставилась на меня, рассчитывая, что я заверю ее в лживости напечатанных слов, но я лишь прикусила губу, глядя на обрывок статьи.

— Шерли… — простонала Шарлотт. — Неужели?..

— Похоже, что все именно так, — мягко пробормотала я и кивнула, а потом сжала плечи и заставила ее сесть на лавочку. — Как ты?

— Я в порядке, — прошептала она. — Ты говорила, поэтому я была готова. Но… все равно…

— Знаю, — ободряюще улыбнулась я. — Мне очень жаль. Но… дата. Скажи мне.

Шарлотт еще раз глянула на газету, а потом ответила:

— Два года. Прошло как минимум два года с той ночи, когда загорелся мой дом.

Я сглотнула и опустилась на коврик у ног Лотты.

— Два года, — повторила я.

— «Мой муж был прекрасным человеком, — с отвращением прочла Шарлотт, вновь взглянув на газетный лист. — Много лет назад он пережил потерю любимой жены, а после в чудовищном пожаре погибла его дочь, которую мы оба очень любили. Все это время я помогала его светлости справляться с этими трагичными потерями, но последние события подорвали его хрупкое здоровье…»

— Не читай, — попросила я, видя, что Шарлотт тяжело.

— Эта… ведьма, — выдохнула девушка. — Она ото всех избавилась, а теперь изображает из себя разбитую горем вдову!

— Мы выясним, как именно это произошло и постараемся вывести Марвилет на чистую воду, — сказала я.

— Как? — со слезами на глазах спросила Лотта. — Разве это возможно?

— Всегда есть шанс, — убежденно ответила я. — Просто нельзя опускать руки.

— Но не в том случае, когда дело касается этой женщины, — вздохнула Лотта.

— И все же стоит попробовать, — не согласилась я. — Иначе ты до конца своих дней будешь себя корить.

— Но как? — прохныкала девушка.

— Раз уж мы попали к циркачам, то стоит попытаться набиться им в попутчики, — не особо веря в то, что придумала, ответила я. — Так мы обезопасим свое путешествие.

— Они нас не примут, — уверенно покачала головой Шарлотт. — Я ничего не умею.

— Знаю, — согласилась я, стаскивая мокрую одежду. — Но не так уж много нужно, чтобы удивить публику. Ну и… можно же научиться.

За дверцами шкафов обнаружился целый ворох всевозможных тряпок, которые с трудом, но возможно было назвать одеждой.

— Раздевайся, а то простудишься, — велела я.

Пока Лотта медленно раздевалась, я по одной выдергивала вещи, пытаясь угадать, что же держу в руках. Через несколько минут на полу скопилась целая гора безразмерных юбок, блуз и шарфов.

— И? — нахмурилась девушка, разглядывая вещи. — Тут же все ветхое. Едва не разваливается.

— Будем творить многослойность! — усмехнулась я, обнаружив потрепанные, но удобные шаровары в цветочек и толстые чулки в черную и зеленую полоску. Шаровары я отдала Лотте, как нежной и стеснительной, а сама облачилась в чулки и коротенькие шортики. После этого выбрала для нас по блузе и стала слой за слоем облачать нас в тонкие юбки до пола, так что в конце, добавив к нарядам узкие безрукавки на шнуровке, мы превратились во вполне сносный косплей цыганок. Ботинки танцовщицы мне оказались чуть великоваты, но вот Лотте как раз по ноге.

— Ого, какие вы забавные, — улыбнулась Триш, рассматривая нас. — Присаживайтесь. Мы вам оставили немного картофеля.

Мэл глянула на подругу, недовольно фыркнула, но ничего не сказала. Мы с Лоттой устроились на раскладных стульях, и я тут же потянулась к потемневшим, но аппетитным клубням, лежавшим чуть в стороне от костра.

— А этот… Фрэнк? — спросила вежливая Шарлотт, прежде чем взяться за картошку.

— Откатили под его кибитку, — отмахнулась Триш. — С утра обязательно стукнется о дно, но голова у него так и так будет трещать.

По кругу пошла большая деревянная коробка с солью. Я так увлеклась, что даже застонала от счастья. Посматривая на нас, Мэл хмуро спросила:

— Так вы сбежали?

— Нет, — прожевав и вытерев подбородок, ответила я. — Нам не откуда было сбегать. Наши родители давно умерли, а тетка, помогавшая сводить концы с концами, погибла два года назад в пожаре. — Я глянула на Шарлотт, стараясь незаметно сделать знак, чтобы девушка помалкивала. — Все это время мы жили на оставшиеся деньги и подрабатывали, помогая другим. Но потом пришлось распрощаться с домом… А раз родных у нас не осталось, то пришлось уходить куда глаза глядят.

— Даже без вещей, — фыркнула Мэл.

— У нас все забрали, — пояснила я, стараясь ничем не выдать свою ложь. — Нас просто выставили на улицу в том, в чем мы были.

Лотта так душераздирающе вздохнула, что у девушек отпали всякие сомнения в правдивости нашей истории.

— А пожар… — пробормотала Триш. — Это не тот ли, про который столько говорили?

— А что говорили? — спросила я, радуясь, что тактика сработала, и теперь мы без труда сможем узнать все сплетни. — Мы-то здесь тихо живем. Все, конечно, шептались о гибели тети, но нам некогда было прислушиваться.