— Святые бублики, — простонала я, разглядывая ключ. — Неужели я попала в этот мир из-за… местных магов?

Захотелось сорваться с места и кинуться на поиски то ли Марвилет, то ли этого Бенедикта, ведь это кто-то из них обронил ключ!

Дверь вновь скрипнула и на этот раз в гостиную решительно зашел седовласый очень худой мужчина, который по описанию и был отцом Шарлотт. Я выдохнула, поскорее спрятала ключ в складках плаща и постаралась не нервничать.

— Ты здесь, — озвучил очевидное граф и, пройдя вперед, устроился в кресле напротив. При этом он очень старался на меня не смотреть.

— Я здесь, — согласилась я и внимательно посмотрела на его светлость, пытаясь понять, заметит он подмену или нет.

— Шарлотт, я надеюсь, ты наконец все обдумала и в этот раз согласишься подписать бумаги? — спросил граф, решив не ходить вокруг да около.

— А если нет? — уточнила я. — Почему я должна что-то подписывать?

Похоже, моя разговорчивость впечатлила графа не меньше, чем Марвилет.

— Что? — уточнил он, помолчав немного.

— Марвилет сказала, что ты сообщишь мне какие-то новости. И какие же новости я пропустила?

— Теперь у меня есть еще один наследник, — ответил его светлость и улыбнулся. — Теперь у меня есть сын.

Я хмыкнула. Хоть я ничего такого не планировала, прямо сейчас меня распирало от желания нагрубить графу. Неужели всему виной магия Марвилет? Она захотела рассорить Шарлотт с отцом и поэтому попыталась сделать ее более агрессивной, но досталось мне?

— Поздравляю, — отозвалась я. — Значит, теперь у меня есть брат.

— Не смей называть его братом! — рявкнул граф. — Не смей.

Я прикусила язык, сдерживая рвущееся наружу недоумение.

— А раз теперь у меня есть настоящий наследник, то мне нужно, чтобы ты освободила ему дорогу и позволила кому-то нормальному унаследовать графство, — сказал Краймист. — Я ведь все равно не позволю тебе оставаться моей наследницей.

— Я все никак не пойму, — вздохнув и оторвав ягодку от грозди, произнесла я, — почему ты не обратишься к его величеству с прошением?

На самом деле я тыкала пальцем в небо, но, похоже, попала в яблочко, потому что граф как-то весь сжался, будто его мучила зубная боль, побледнеет и невразумительно ответил:

— Я не собираюсь втягивать в это короля.

Вот как! Значит, его величество просто не в курсе, что у графа существует такая проблема.

— Я никогда не задумывалась, но ты вообще сообщил королю о том, что на твоей дочери лежит проклятие? — уточнила я, чувствуя себя куда спокойнее, чем в начале этого разговора.

— Зачем королю об этом знать? — дернулся граф.

— Он не знает обо мне и не знает, что за жену ты себе выбрал, — прошептала я себе под нос.

Как все интересно!

— Ты!.. — рявкнул граф. — Ты хочешь, чтобы король потерял доверие к семье Краймистов, узнав о твоем проклятии? Ты настолько ненавидишь нашу семью?

— А за что мне вас любить? — уточнила я.

— Вас?

— А когда я была частью вашей семьи? — усмехнулась я. — В тот день, когда ты поверил в проклятие? Или все эти годы, когда ты прятал меня от всего мира? Или теперь, когда хочешь, чтобы я отказалась от наследства? Я никогда не была частью семьи. И просто хочу отплатить тебе той же любовью, которую ты ко мне испытываешь, отец.

Граф почти зарычал, но побоялся вставать и прикладывать ко мне свою карающую длань. Я позволила себе усмешку и продолжила, чувствуя себя обязанной высказать графу за все годы страданий Шарлотт:

— Я не собираюсь что-либо подписывать. Ты можешь требовать от меня этого, но я не сделаю. Хочешь лишить меня наследства — обратись к королю и получи от него официальное дозволение.

Граф таки зарычал и вскочил.

— Как ты мне надоела! А Марвилет говорила, что ты змея.

Вот! Они тут придумали и держат бедную девочку вдали от нормальной жизни, не дают мир посмотреть и хотя бы разок влюбиться, а она — змея, оказывается! Вот те на!

— Если бы не мой душеприказчик, заявивший, что я не могу сам лишить тебя прав, я бы давно отправил тебя туда, откуда бы ты никогда не вернулась! — рявкнул граф. — Я был вынужден давать деньги на твое содержание, а ты… такая черная неблагодарность!

Я позволила себе скрестить ноги под плащом.

— Дорогой, — заглянув в гостиную, с милой улыбкой проворковала Марвилет, — что мне делать с этим… Бенедиктом. Он не желает больше ждать.

Граф перестал багроветь лицом, глядя на меня и строго велел: