— Ха-ыхф! — вылетело из лёгких. Зверь сшиб меня мощным прыжком.

Пролетев пару метров, я больно ударился спиной и головой. Хотел облокотиться, чтобы подняться. Но мои руки уже схватили другие твари и вонзили в них когти, да зубы.

— А-А-А! — проорал я не своим голосом.

Попытался дёрнуть ногами, но и их сковали чёрные тиски. Я ощущал как в конечности впивались все новые клыки.

— У-у-у… — я скулил от боли, как щенок. Всё внутри леденело, нижняя челюсть стучала, а глаза слезились.

Монстры пытались содрать с меня плоть шершавыми языками. Страшнейшая боль выбивала все мысли из головы.

— А-а! Аа-рнх! — я был не в состоянии сдержать бешеный возглас.

Монстры начали высасывать из меня энергию. Все предыдущие страдания показались лишь комариным укусом. Ничто не могло сравниться с болью, от настолько стремительной потери жизненных сил.

В тело впились новые пасти. Адские муки едва не вырывали душу из нового тела. Я попытался выстроить новый водяной кулак. Ни черта не вышло! Попробовал сделать какой-нибудь водяной щит. Но толку ноль.

Перед глазами начало темнеть. Меня пытались опустошить, словно я последняя лужа в бескрайней жаркой пустыни. Вдруг среди вороха и рычания тварей я услышал голоса.

— Я не буду тратить на него время! — прозвучал низкий бас, — надо возвращаться, пошлите!

— Но они сожрут его! — послышался возмущённый девичий выкрик.

— Нет, Рита. Уходим! Мы уже нормально добыли комков!

— Ну, папа! Спаси его и это будет мой подарок на день рождение!

— Защитница угнетённых, вся в мать. Ладно! Убедила.

— И не шибко умная тоже в неё, — возмутился голос не мужика, но уже и не ребёнка.

— Цыц! — после этого раздался щелчок, — нельзя так про матерь! Пущай и правда…

— Прости отец.

Полагаю, что парень получил смачную пощёчину или подзатыльник. Очевидно, от отца. Никогда бы не подумал, что на грани гибели меня посетят именно такие мысли. Я ведь не просто висел на волоске от смерти, а уже был разорван на куски, из меня вытягивали последние нити жизни…

А я лежал и думал о незнакомых людях, о том, что они делают; почему девчонка хочет меня спасти? Боль? Я больше её не чувствовал. Всё тело словно превратилось в бетон и водянистое желе. Я будто бы начал затвердевать и растекаться одновременно.

Казалось, что в меня вкололи сотни шприцов с лидокаином. Муки я не испытывал, только ощущал, как рвалась кожа и мышцы, как зубы скребли по моим костям. Какого чёрта я вообще до сих пор жив? И почему меня теперь больше собственного спасания интересовали те незнакомцы, чьи голоса я слышал?

Полная жопа! Я понял, что с рассудком начались проблемы. Возможно, схожу с ума, а может это кратковременное помешательство. Понятия не имею, что случается с организмами магов, когда они попадают в мясорубку.

Помнил я и о мерзкой смоле. Наверняка ведь дрянь попала и в мою кровь, а то и прямо в мозг. Наверное, из-за неё и началось помутнение рассудка. Хотя, скорее из-за невыносимых мучений. Впрочем, боль я уже не был способен чувствовать и был этому несказанно рад.

Вдруг среди черноты, которую образовывали чёрные твари и сама ночь, я увидел свечение. Затем разглядел троих человек. Бородатый мужик, что находился в центре был намного выше, шире и крепче двух других.

А в них я узнал совсем молодого коротко стриженного парня и девушку с золотистым хвостом на голове. Они вглядывались и двигались в моём направлении. Наверняка пытались меня хорошенько разглядеть. Или вернее то, что от меня осталось.

Я видел ужас и отвращение на лицах. Больше всех брезгливо корчился парень. Лицо у него не из добрых. А вот девчонка скорее испытывала сострадания. Лишь их отец оставался невозмутимо спокойным, пусть и хмурился, когда смотрел на меня.

— Да и хрен с ним! — высказался парень, — отец, ты сам учил, что нельзя всем помогать!

— Не ругайся, чё взрослый что ли?! Помогать надо всем! — кричала девчонка на брата.

— Оба смолкли! — гаркнул здоровяк, — у Риты день рождения, мы сделаем то, что она хочет.

— Спасибо-спасибо!

— Хорошо, отец.

Боже, они реально смогут меня спасти?! Да им придётся вернуть меня с того света!

Я только сейчас обратил внимание на то, что здоровяк держал в руках. А именно: он крепко сжимал палку с привязанным к ней камнем. Да не простым, а определённо магическим. Во-первых, булыжник светился изнутри и переливался жёлтыми да оранжевыми оттенками, будто бы в нём плескалась вязкая жидкость.

Во-вторых, свет, исходящий из камня, отпугивал чёрных тварей. Его свечение касалось испачканных в смоле шкур, кожа монстров шипела и пенилась. А они визжали, стонали и рычали. Но на людей со спасительным светом не кидались. Наверное, в руках мужика тот самый солнечный камень.