Это было очень неприятное чувство – обнаружить, что в твой гостиничный номер в твое отсутствие кто-то вошел, и он ждет тебя, даже не включив свет.

Но голос, который услышал Фергюс, был для него еще неприятнее.

– Досточтимый Фергюс, – произнес незваный гость. – Ты так рад меня видеть, что бросаешься мне в объятия?

Фергюс сразу узнал этот голос, несмотря на то, что прошло много лет, когда он слышал его в последний раз. Он принадлежал туди Вейжу, члену Совета ХIII.

Но туди Вейж был не один. Из глубины комнаты к ним приблизилась еще одна тень и весело произнесла:

– А я ничуть не сомневался, что старина Фергюс будет рад нас видеть!

Фергюс узнал и его. Это был леший Афанасий. Ситуация становилась все более непредсказуемой и опасной. Справиться с двумя такими могучими духами, как Вейж и Афанасий, было не просто. Скорее всего, невозможно. Он оказался в их руках. И только потому, что утратил свою обычную бдительность.

А самое обидное, что это произошло из-за человека, пусть даже этот человек был женщиной.

– Может быть, ты все-таки включишь лампу, Фергюс? – спросил леший Афанасий. – Мне-то все равно, но у Вейжа есть одна странность. Он предпочитает видеть глаза своего собеседника. И это тем более удивительно, что его собственные глаза увидеть чрезвычайно сложно даже при свете солнца.

Фергюс подумал, что ему ничто не грозит, по крайней мере, в ближайшее время. Иначе его не просили бы осветить комнату. В темноте туди было бы намного проще справиться с эльфом. Тьма друг туди и враг эльфов. Так уж у них устроены глаза.

Фергюс ощупью нашел на стене выключатель. Вспыхнул свет. Эльф увидел, что Афанасий благодушно улыбается, а Вейж смотрит серьезно, но также настроен не враждебно. Что бы ни привело их сюда, но только не желание расправиться с эльфом, который многие годы был, как и они, членом Совета ХIII.

И никто из них не был другом эльбста Роналда. И это мягко сказано.

Вспомнив об этом, Фергюс почувствовал себя увереннее. И жестом радушного хозяина пригласил гостей сесть в кресла, стоявшие в комнате.

– Выпьете что-нибудь? – спросил он.

– А ты очень изменился, Фергюс, – вежливо сказал туди Вейж, усаживаясь на краешек кресла. – Стал человечнее, что ли.

– Не оскорбляй меня, Вейж.

– Нет, правда, Фергюс, – вмешался Афанасий. – В былые времена ты бы посмотрел на часы и спросил, что мы хотим от тебя. А сейчас предлагаешь выпивку. Совсем как человек, который не хочет показаться… невоспитанным.

– Хорошо, – буркнул Фергюс. – Будь по-вашему. Так что вам от меня надо?

Афанасий расхохотался. И даже губы Вейжа тронуло подобие улыбки.

– Нет уж, Фергюс, оставайся тем, кем ты стал за те годы, что мы не виделись, – заявил леший. – Тем более, что мы все изменились. Я вот, например, стал не таким диким. А Вейж не таким скрытным. Может быть, это с первого взгляда не заметно, но это так.

– Но кое-что осталось неизменным, я надеюсь, – пришепетывая, произнес туди Вейж. – Я не забыл, что в прежние времена вы неплохо ладили друг с другом. Поэтому я рассчитывал, что, увидев лешего, ты, Фергюс, выслушаешь меня, прежде чем выхватишь свой самурайский меч и отрубишь мне голову.

Фергюс знал эту манеру Вейжа излагать свои мысли – вежливо и тактично. Но сейчас ему было не до того, чтобы восхищаться предусмотрительностью туди.

– Откуда вы узнали, что я в Сеуле, да еще в этой гостинице? – спросил он напрямик. – Кто меня предал?

– Никто, – в узких бойницах, в которых прятались глазки туди, были невозможно что-то рассмотреть. – Ты забыл, что я сказал тебе однажды. В те дни, когда ты пытался разыскать главного смотрителя маяка Эйлин Мор и его прекрасную спутницу-эльфийку.

– Много лет прошло, – уклончиво ответил Фергюс. – Моя память сохранила не все твои мудрые слова, Вейж. Я сожалею об этом.

– А я сказал тебе, что в городе от туди никто не скроется, – вежливо склонил голову Вейж в знак благодарности. – Тем более если этот город находится в моих родных краях. Неужели ты не знаешь, что местные жители ставят глиняные статуэтки, изображающие туди, на особой подставке в своих комнатах и зажигают перед ними курительные свечи? И как бы они ни были бедны, но обязательно приносят нам жертвоприношения – хлебцы и фрукты. Здесь туди всесильны, Фергюс. И всезнающи.