Аласдэр отрицательно покачал головой: «Ты не в его вкусе, 'omorfo kor'itsi (прим. пер.: с греческого «красавица»). Нужно, чтобы он ответил, а не превратился в лёд».

Аласдэр снова вернулся к наблюдению за Таносом и, стиснув зубы, уставился тому в затылок. При виде кузена, расположившегося сверху на Лео, сознание Аласдэра застлала красная пелена гнева. Следовало сконцентрироваться, но это удавалось крайне тяжело. В своём плане Аласдэр не продумывал такие подробности и не ожидал, что захочет убить любого, кто прикоснётся к человеку. Да, он желал именно этого: убить Таноса за то, что тот трогал его собственность.

Айседора сжала пальцы и тихо предупредила:

— Аласдэр, не заставляй меня делать тебе больно.

— Хотелось бы посмотреть, как у тебя получится.

— Мы оба знаем, что одолеть тебя я не смогу. Но помучиться точно заставлю. Загляни в разум своего человека. Что там видишь?

Аласдэр сосредоточился на паре на диване и закрыл глаза. Пока он не видел происходившее своими глазами, кузен имел куда большие шансы выжить. Вампир пропустил развратные мысли Таноса, чтобы не возникало причин вцепиться тому в глотку, и нырнул внутрь человеческого разума.

Аласдэр не знал, чего ожидать, поэтому, услышав первую мысль Лео: «Почему Аласдэр это делает?», был буквально потрясён.

Он предполагал, что увидит развратные фантазии с обнажённым Таносом, входившим в тело Лео. Обычно никому не хватало силы воли противостоять соблазнительному языку кузена. Поэтому его отсутствие в мыслях Лео радовало Аласдэра куда больше, чем хотелось признавать.

Однако вампир быстро отбросил эмоции и, вспомнив, чем должен заниматься, продолжил наблюдать мысли парня.

«Это из-за произошедшего между нами, когда мы были втроём? Он что, расстроился, что я видел его с этим Василиосом? Сам же виноват. Всё случилось из-за него. Или, может, из-за того, что было после…»

Лео не успел закончить мысль, потому что Аласдэр навис над Таносом и сдёрнул того с парня.

— Успокойся, кузен. Не нужно показывать свои собственнические замашки. Всё это время он думал только о тебе.

«Не всё время». Аласдэр схватил верёвку, стягивавшую запястья Лео, и рывком поднял того на ноги.

— Что значит «того, что было после»?

Сердце Лео глухо билось. Оно стучало так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Губы Аласдэра были так близко, что Лео чувствовал вкус его дыхания. И неожиданно не смог вспомнить вопрос.

— Чт… что?

— Не играй со мной, file mou. Не сейчас. Что ты имел в виду, когда сказал «что было после»?

Лео бросил взгляд на вампира, только что сидевшего на его бёдрах, и не почувствовал никакого отклика. Странно, ведь мужчина был в его вкусе. Но потом Лео перевёл глаза на Аласдэра, и понял, что его член имел собственное мнение о том, кого хотеть.

— Скажи, что ты видел, — потребовал вампир. — Что происходит, когда у тебя стекленеют глаза, а твои губы касаются моих? Потому что, когда ты прикоснулся к губам Таноса, ничего не случилось.

Лео должен был испытывать страх. Даже ужас. Но ему надоели игры, где он стал мышкой, которую собирались съесть. Поэтому Лео улыбнулся.

— Я вижу тебя, — наконец признался он, в открытую скользя взглядом по телу Аласдэра. — Я видел тебя до того, как ты стал таким. С длинными волосами и горящими щеками. Я видел тебя в ту ночь, когда ты превратился в это.

Закончив фразу, Лео подумал о том, давно ли ему надоело жить. Похоже, что это случилось, когда он проснулся и обнаружил, что вампир стал хозяином его судьбы. Но Аласдэр требовал ответов. И Лео не настолько глуп, чтобы хранить секрет, который мог спасти ему жизнь.

Глаза Аласдэра потемнели, и он прошипел:

— Лжёшь.

Лео попытался выдернуть руки, но безрезультатно. Аласдэр держал слишком крепко.

— Зачем, omorfo mou ag'ori? — спросил Лео, используя греческие слова Василиоса из видений.

— Это ничего не доказывает. Ты продолжаешь меня дурачить. Василиос говорил это в Судебном зале в тот вечер. Ты был там. Твоим уловкам, Леонид, не хватает убедительности. Какое разочарование.

Лео медленно кивнул и моргнул. Потом наклонил голову и прошептал:

— Жаль, что ты считаешь меня неубедительным, Аласдэр, сын Лапидоса. Ты не представляешь, как долго я тебя ждал.

В момент, когда эти слова дошли до сознания вампира, в его глазах промелькнуло неверие. Парень не мог знать полное человеческое имя Аласдэра. Разве только всё сказанное было правдой.