— Отправится в детский дом второй категории, — ответил сержант. — Для первой слишком большая, для третьей маленькая, — пояснил он.

— Из нее же солдата сделают или еще кого нужного империи, — воскликнула и тут же на Анну посмотрела, но он так и сидела с закрытыми глазами и откинутой на подголовник головой. В руке был недоеденный батончик.

— Скорей всего так, — согласился Сержант. — Смотря как с КИ и психологической предрасположенностью.

— Это нечестно, у нее не будет выбора, — прошипела, сама не понимая, от чего так завелась.

— Зато будет счастлива и уверена в том, что делает важное и нужное дело, — пожал плечами сержант.

— Да с нашим императором она и ста лет не проживет, — буквально прорычала в лицо Сура. — Сгинет не на первой, так на второй войне. Или сгорит в каком-нибудь глухом месте. В никому не нужной стычке, о которой даже в новостях не упомянут.

— Скорей всего так и будет, — не стал он спорить, чем поразил меня и заставил растеряться, — но это не будет бесполезной смертью, — добавил он. — К тому же, она не обязательно станет военной.

— Все равно рядом с передовой окажется, — буркнула в ответ.

В самом деле, уж кто-кто, а он то ни при чем. И без того мог нас до утра оставить, а не тратить время. Дремал бы себя до смены и в ус не дул. Но все равно от возможной судьбы Анны мне становилось не по себе. Да, может она и будет рада умереть во имя Империи после правильного воспитания, но я бы предпочла увидеть ее живой, здоровой и счастливой.

— Можете удочерить, — неожиданно заговорил сержант. — Возраст у вас не очень, но востребованная специальность с льготами есть. Рейтинг приличный. Показатели, из тех, что вижу, более чем. Если еще и на счету кругленькая сумма найдется, получите одобрение.

— Но, э… Я же… У нее вроде дядя есть, — промямлила, совершенно сбитая с толку и шокированная услышанным.

— Ее дядя отказался от нее два года назад, о чем имеется договор между ним и ее родителями. В данный момент он отрабатывает третий тюремный контракт. Решайте сами, — буркнул сержант и отвернулся.

Прозвучало так, словно он уже знал — сбегу от ответственности. Наверно ему регулярно приходиться с чем-то подобным сталкиваться. Обидно, но ведь ребенок это ответственность, а я сама еще жизни толком не видела. «Ты ведь хотела дочку Анной назвать», — шепнул внутренний голос. Так вот тебе готовая дочка. Чуть ли не один в один повторяющая твою судьбу. И заметь, не младенец, а вполне себе взрослая и самостоятельная. Ты же все равно собирались в отшельницы податься и астероиды в зеленом секторе копать, ну так хоть не одна будешь. И вообще, много ли возни — детская капсула все решит. Тебе только и придется, раз в полгода ее в парк и детский центр сводить. Будешь мороженое невозбранно лопать. Еще и рейтинг попрет, льготные кредиты, скидки, привилегии по мелочи и прочие разные…

«Заткнись тварь», — прошипела, скорей уж прохрипела, затрясшись от ненависти к себе, и со всей силы саданула по столу сержанта. Разбила в кровь костяшки, но почти не почувствовал боли. Это же откуда во мне столько дерьма взялось. Нет уж, бездной клянусь, таким опекуном не стану. Да меня бы уже в живых не было, если бы дважды случай не спас. И не вспомнил бы никто.

«А как же агент? Зачем ему баба с прицепом» — екнуло и замерло сердце. В животе, словно черная дыра образовалась, и меня стало засасывать в нее. Голова закружилась, показалось, что все, но тут меня схватили за руку и выдернули обратно. Анна стояла рядом и старательно дула на разбитые костяшки, а сержант смотрел сурово и требовательно.

— Под протокол. Я Эмма Олсон подаю заявку на удочерение Анны…

— Томпсон, — подсказал сержант.

— Заявку на удочерение Анны Томпсон.

— Принято, — кивнул сержант и на секунду остекленел взглядом. — Может быть ее и не одобрят, но я рад, что не ошибся в вас, — сказал он и улыбнулся.

— Ты теперь будешь моей мамой? — спросила Анна, смотря широко распахнутыми глазами.

— Если государство разрешит, буду. Твои родители…

— Умерли, я знаю. Давно поняла, еще когда ты про своих рассказывала.

— Умерли, — кивнула, не зная, что еще сказать или сделать.

Ничего и не потребовалось. Анна прикусила губу, посмотрела на меня, а потом обняла за шею, уткнулась в меня и заревела. Тихо, почти беззвучно, только плечи тряслись и все. Когда она уснула ни я, ни сержант не заметили, а потом мне пришло сообщение с ворохом приложений.

Мою заявку одобрили и назначили официальным опекуном на год. Все же возраст сыграл свою роль. Что ж, пусть так. Порой наша бюрократия действительно знает и делает как лучше. «Выше нос и больше веры в себя», — подумала и погладила спящую девочку по голове. Дочка? Нет, сестренка. Была старшая, теперь есть младшая. Обе не родные, но самые близкие и дорогие. Да, сестренка. Так нам обеим будет легче и проще. По крайней мере, пока.

За то время, которое Анна сопела на моих руках, успела удивительно много сделать. Во-первых, как только немного переварила все случившееся, ознакомилась с приложениями. Слава бездне, они все в формате микро-баз были. Так что на их изучение не потребовалось много времени. Узнала много нового о своих правах и обязанностях. Заодно и о родителях Анны кое-что выяснила. Биография их меня не слишком заинтересовала, но вот наследство ими оставленное, заставило задуматься.

Из имущества у Анны имелся комбез, детская капсула и именные сертификаты корпорации «Нейросеть». Все остальное ее родители на корабле держали. Поскрипела немного мозгами и поняла, что Томпсоны были людьми умными и предусмотрительным. Ведь сертификаты можно использовать только на оплату услуг «Нейросети», а именными исключительно владелец распорядиться может. Таким образом, они нашли надежный способ обеспечить будущее дочки при самых неблагоприятных вариантах.