— Ты погиб на войне?

— В точку.

— С кем вы воевали? — гражданину уже несуществующих США не терпелось узнать последние новости из дома.

— Россия, Китай сцепились с США и блоком НАТО.

Губы мага сжались в тонкую линию.

— Боже.

— Тот еще сукин сын.

— Какова была ситуация на момент твоей гибели?

— Тотальное ядерное уничтожение. Города сгорели в огне, миллиарды погибших, цивилизация в прежнем виде прекратила существование.

Собеседник схватился за голову.

— Как… как они это допустили?

— Америка почти проиграла войну, ваш президент и его администрация решили уйти, громко хлопнув на прощание дверью. Их бы ждал новый Нюрнбергский трибунал, а так весь мир в радиактивный пепел, они отсидятся в бункерах и начнут строить США заново. По крайней мере, мне так кажется.

— Выходит возвращаться некуда?

— Ты хотел вернуться, Квинлан?

— Не прозябать же остаток дней в этой отсталой дыре.

— По сравнению с происходящим на Земле эта отсталая дыра поистине райское местечко.

Американец начал ходить туда-сюда. Кирилл на месте мага, наверное, тоже испытал бы серьезное психологическое потрясение, к счастью личи подвержены этому гораздо меньше.

— Должен же кто-то уцелеть.

— Разумеется, уцелели. Часть государств даже умудрилась выкарабкаться, но большинство распались. Да, кстати, на Землю после войны вернулась магия, боги и прочая сверхъестественная дрянь, ее стало не меньше, чем здесь.

— Не может быть…

— Может.

— Твоя история не сходится. Если ты погиб на войне, то откуда можешь быть в курсе последующих событий?

— У меня был способ наблюдать за Землей.

— Какой?

— Не все сразу, товарищ американец.

— Останови свои войска, — резко сменил тему Квинлан. — Не уничтожай Элиду. По-человечески прошу.

Кирилл помотал головой.

— У вас был шанс избежать этого и вы его упустили. Моих гонцов никто не стал слушать.

— Наместник провинции слишком боится нежити и готов стоять до конца.

— Его проблемы.

— Ты намерен дойти до Никополя?

— Я намерен дойти до Борейских гор, это хороший оборонительный рубеж от нурийцев.

— Причем тут они?

— Угрозу с их стороны сильно недооценивают, в прошлом ванарские боги едва с ней совладали, сегодня на Отрии нормальных богов нет. Не считать же ими говорящих ящериц-переростков? Скоро нурийцы ударят по Риму, а разобравшись с ним, придут в Ацтлан.

Снаружи донесся пронзительный вопль, слегка напоминавший гудок паровоза. Кирилл с Квинтом вышли наружу, к ним несся дракон, не обращавший внимания на попадавшую под лапы нежить.

— Она мертва! — прокричал на ромейском Хеонас. — Мертва!

— Кто мертва? — Кирилл встал на пути ящера.

— Хеонак!

— С чего бы?

— Я почувствовал это.

«Какая досада».

— Даже если так, мы вернем ее. Перед тобой лучший некромант Пангеи.

— Все пропало! — стенал дракон. — Хеонак была нашим лидером! Восстанию конец.

— Неужели ты думаешь, что я бы сунулся сюда без запасного варианта?

На смерть родных драконы реагировали также, как и люди, испытывая весь спектр эмоций от гнева до печали, горечи. Отличны внешне, но чересчур похожи в душе. После кратковременного буйства Хеонас притих, улегся на земле, свернувшись клубком.

— Успокоился?

— Чего тебе надо, Кеоцикаль? — голос дракона теперь звучал совершенно по-другому. Не было в нем той грозной уверенности, металлической нотки.

— Чтобы ты прекратил горевать и помог исправить ситуацию.

— Как ее можно исправить?

— Я же говорил насчет запасного варианта. У нас есть оружие, способное сразить драконов.

— Эта твоя телепортация или пороховые бомбы с мушкетами?

— Ни то, ни другое. Ускоритель, выплевывающий железные дротики с колоссальной скоростью. Их кинетическая энергия такова, что ни один магический барьер, зачарованный металл не способен защитить.

— Димувиру и древним почти невозможно навредить магией.

— Ключевое слово «магией», но тут магия как бы не при делах. Основную работу делает обычный кусок металла.

— Откуда уверенность, что сработает?

— Мы испытывали оружие в боях с ванарами.

— Не припомню, чтобы на их стороне сражались драконы.

— Драконы нет, а гигантские каменные истуканы да. И мы разнесли их на части еще до того, как они успели передавить половину войска.

— Допустим, оно сработает. Что дальше?