— Не хочу придумывать лишнего.

«Какая красота!»-думал Кирилл, с аппетитом поглощая кусок жаренной конины. Полноценная нежить не способна ощущать вкус еды, не говоря о переваривании, но бывший танкист больше года не является мертвым.

В его организме идут какие-то обменные процессы и при этом их остановка никак не влияет на жизнедеятельность. Что с того, если Кириллу вырвут сердце? Плевать, новое отрастет. Кислород, легкие? И без них можно обойтись. Впрочем, есть и негативная сторона — тошнотворная внешность и импотенция. Глядя в зеркало, Кирилл видел того гибридного монстра из четвертой части фильма «Чужой».

Кроме Тлалока никто из некромантов не знал истинного секрета преображения, крестражи — вещь для избранных. На свой архилич наложил дюжину защитных и укрепляющих чар. Любой посторонний, кто притронется к ребру, превратится в кучку пепла…

— Мой царь! — вбежал в покои воин царской стражи. — Там драконы прилетели…

Кусок конины выпал рук Кирилла.

— Век бы их не видеть.

На ступенях пирамиды действительно расположились двое драконов с рубиновой чешуей. Они были б неотличимы друг от друга, если б не обломанный рог на голове одного из них.

— Кеоцикаль, время пришло, — проговорила Хеонак. — Созывай армию.

— Император умер?

— В ближайшие дни. Его изнутри сжирает опухоль. Когда я покинул столицу, он пребывал в бреду и не узнавал окружающих. Наследники уже начали точить мечи, большой драки не избежать.

— Может это… отлетим в более безлюдное место?

На спине дракона архилич добрался до их старого места на речном пляже. Спрыгнув на землю, Кирилл обратился к Хеонак:

— Какие у нас расклады?

— Димувир и древние обязательно поддержат избранного Флавием наследника — старшего внука Валериана, однако его младший брат Лукин и сестра Юлия готовы оспорить право на трон. За каждым стоят влиятельные знатные семьи, готовые пустить оппонентам кровь. Но это не все, в Саварии есть род Аххенов. Их предки не входят так называемую первую тысячу, прибывшую из Старого Мира, формально они не могут претендовать на трон, однако с их могуществом и влиянием… Почему бы не попытаться?

— Знатное змеиное кубло.

— Без наших заверений в поддержке они никогда бы не решились выступить открыто, — ответила Хеонак. — Разумеется, империю возглавим мы с тобой, пока они будут рвать друг другу глотки. Разделяй и властвуй.

— Еще раз спрошу, вы действительно готовы пойти на такие жертвы? — предельно серьезно спросил Кирилл.

— Старшее поколение своим бездействием и так уничтожит нас. Какая разница, сколько это займет, год или тысячу? Я надеюсь, ты поможешь решить нам проблему с рождаемостью, Кеоцикаль.

— Угу.

— Мой план заключается в том, чтобы разделить силы сторонников Димувира. Войска Валериана будут вынуждены сражаться с мятежниками, давить восстания в провинциях, соответственно поддержка драконов понадобится в самых разных местах. Так мы их и перебьем, вылавливая поодиночке или небольшими группами. Каждая противоборствующая сторона считает, будто мы реально поддерживаем именно их, а остальных вводим в заблуждение.

— Какая мне отведена роль?

«Я же хоть завтра могу наплевать на все договоренности и начать вторжение. Но чертовы нурийцы… Без драконов мне с ними, возможно, не совладать».

— Пока они увлеченно режут друг друга, завоевать империю. Вторжение Ацтлана — последнее, чего ожидают ромейцы. Наше дело подогреть раздоры, перебить основную часть древних, твое — дойти до Никополя.

— Все планы имеют свойство идти наперекосяк. Вдруг древние начнут одерживать верх?

— Нужно сделать так, чтобы не одержали.

— Вся эта затея сомнительна, учитывая угрозу со стороны нурийцев. Вы ее сильно недооцениваете. Очень сильно.

— Почему?

— В Васгаре мы получили в свое распоряжение летописи, так вот семь тысяч лет назад уже случалось нечто подобное. Любители эмульсии поставили старую ванарскую империю на грань уничтожения, победить удалось лишь благодаря коллективному вмешательству Вечных.

— Мы справимся.

— Не уверен, — открыто возразил Кирилл. — Ванарские боги были куда могущественнее меня, вас. Ослабленная и разоренная войной империя не выстоит против полчищ нурийских уродов. Еще не поздно все остановить, Хеонак.

Лидер мятежа некоторое время молчала.

— Невозможно. Процесс уже запущен, но я приму во внимание твои доводы.

— Коль так, надо сделать, чтобы вторжение не выглядело вероломным нападением.

— И как?

— Назовем это вводом миротворцев по запросу имперской стороны. А военные действия в отношении наследников объяви действиями по наведению законного порядка. Не нашествие, а принуждение к миру.

Хеонак склонила голову набок.

— Ты случайно не учился у имперских бюрократов?

— Нет. И мы же не станем грабить и насиловать крестьян, сжигать без особой надобности города, осквернять святыни. Армия Ацтлана будет вести себя цивилизованно.

— Сколько понадобится времени, чтобы пройтись по землям варваров и насобирать свежего мяса? — уточнила Хеонак.

— Нисколько. Мне хватило ванарского похода, в трупах недостатка нет.

— Тогда подожди месяц-другой прежде, чем перейти границу империи. Мы ведь не хотим, чтобы претенденты на власть забыли о разногласиях и выступили единым фронтом против тебя?