— А теперь присядь и успокойся.

Первый советник устроился на стуле для гостей.

— Извини, владыка, эмоции захлестывают. Никогда не думал, что вновь почувствую их в полной мере.

— Не зря я решил не торопиться.

— Не зря, — согласился первый советник. — Но мы на шаг приблизились к истинному бессмертию. Отныне можно самостоятельно восстановиться даже из кучки золы, главное, сохранить филактерию в целости.

В руки Тлалока прилетел его отрезанный мизинец.

— На.

— Благодарю, а то забыл вчера в лаборатории.

— Спрячь куда-нибудь подальше.

— Обязательно.

— Как считаешь, если сделать два якоря, это поможет приобрести нормальную внешность? Два потока жизненной силы лучше одного.

— Отрезать больше необходимого нежелательно, я проверял на рабах.

— Филактерия вещь хрупкая. Помнишь наши разговоры про крестражи?

Тлалок кивнул.

— Помню и сегодня же начну работу над ними, попробую наложить парочку особо мощных чар.

— Бляя… — вырвалось у Кирилла по пути к земле. Его голова, подпрыгивая словно мячик, скатывалась по ступеням пирамиды Пернатого Змея. Вот до чего доводят опыты с нитроглицерином и превышение безопасной температуры.

«Захотелось, сука, динамит изобрести. Нужно было лучше химию учить. Химик-теоретик, бл…ь, Менделеев из села Нижние Мудища…»

Насколько понял архилич, взрывом разнесло всю химическую лабораторию на вершине культового сооружения. Уничтожено ценное оборудование, помогавших в экспериментах личей разнесло на куски. Не помогли даже защитные чары.

Получив первые порции селитры, Кирилл решил не останавливаться на одном порохе, всегда полезно иметь несколько козырей.

— Владыка! С вами все в порядке? — первым на место ЧП прибыли воины-ягуары. Командир отряда бережно взял голову царя в руки.

— Ты что слепой? От меня одна голова осталась. Живо дуйте наверх, надо посмотреть, насколько сильно все повреждено.

Полуличи быстро преодолели сорокаметровую высоту и оказались на вершине зиккурата. Помещения лаборатории были частично завалены обвалившимся потолком и стенами, на их разбор уйдут дни.

— Это фиаско, господа.

На самом деле неудачи случаются, за два года и девять месяцев нахождения на Отрии, Кирилл сделал многое. Особенно в военной сфере, пороховые бомбы уже пошли на вооружение, цеховики мучаются сдоработкой мушкетов, ударно-кремневых замков.

Инцидент с взрывом нитроглицерина не заставит личей прекратить исследования, тем более все остались в более или менее живом состоянии. Бывший танкист абсолютно не боялся рисковать, имея в тайнике крестраж. Голова осталась целой, под завалами откопали часть руки и таз с частью позвоночника. Это более чем достаточно для восстановления, надо лишь добавить чуть-чуть крови. Без нее придется ждать не один день, закон сохранения массы никто не отменял, хотя регенерация возможна и за счет преобразования магической энергии в новую биологическую материю.

Кирилла более чем устраивало бытие в виде условно живого скелетоподобного дистрофика. Его сердце билось, кровь текла по жилам, дыхание не являлось жизненной необходимостью. Организм существовал по большей части за счет магии, впрочем, от привычных источников энергии тоже не отказывался. Кирилл мог употреблять пищу, растительная почти не усваивалась, зато животная, в частности сырое мясо и кровь, приносили заметное насыщение.

Тлалок совершил колоссальный прорыв в области некромантии, архилич лишь подсказал идею. Их обоих отныне невозможно уничтожить обычным оружием, пока целы крестражи-филактерии. Первый советник пожертвовал на это мизинец, Кирилл сделал хитрее и поместил кусочек души в отпиленное ребро.

Свою гарантию бессмертия архилич спрятал в личной лаборатории, присобачив к скелету Золина. Тлалок схоронил крестраж где-то в подземельях Ачтилана.

Никто кроме царя и первого советника больше не знал, что они стали чуть бессмертнее. Эта тайна останется тайной до конца времен, надеялся Кирилл.

— Я начинаю понимать смысл фразы «одна нога здесь, другая там».
– Сэдзо вылил на Кирилла очередной кувшин с кровью. Шея, руки, грудная клетка восстановились, остался тазовый отдел и ноги. Полумертвая плоть жадно впитала алую жидкость, которую личи взымают с подданных в качестве налога.

— Пошути мне еще тут, козлина рогатая.

— Да я ничего такого не имел ввиду, владыка.

Тут же по комнате бегала Аки, годовалая дочь Сэдзо. Он с ней почти не расставался, Кирилл не имел ничего против мелкой полукровки в своих апартаментах. В конце концов, наблюдать за ее развитием очень интересно.

— Ага, конечно, охотно верю… Раздавай карты, я тебя еще на один золотой сделаю беднее.

— Может, не надо? — Кирилл тоже умел издеваться над демоном. Выходец из Миктлана обожал азартные игры, не мог перебороть соблазн перед партией карточного дурака на деньги, однако разум архилича легко просчитывал игру. Победить можно было, только если хорошие карты выпадут.