— Ты хорошо осведомлен.

— Разумеется, мы с тобой знакомы не первую сотню лет.

— Никто из приближенных не упоминал о тебе.

— Вот и спрашивай с них. У нас с тобой было и, надеюсь, будет взаимовыгодное… сотрудничество.

— Какого рода?

— Ты помогаешь мне, я помогаю тебе.

— Я не знаю твоего имени.

— Хеонак.

— С какой целью прилетел?

— Официально с проверкой, до нас дошли сведения, что Ацтлан пострадал от засух и выплата дани в следующем году может быть под угрозой. Я должен все разузнать, составить общую картину и принять решение о снижении выплат. Если мы будем каждый раз досуха выжимать данников, в конце концов, они поднимут бунт или вымрут.

— А мне говорили, драконы не слишком лезут в дела людей.

— Мы вынуждены, как показывает история, стоит оставить вас без присмотра и начинается грызня, распри, беспорядок.

— Хорошо. А что там с неофициальной частью?

— Когда-то давно мы заключили тайное соглашение о том, что мы поддержим друг друга в предстоящей большой игре. И она уже начинается, императору Флавию III месяц назад стукнуло сто двенадцать лет, старик совсем плох. Когда он умрет, империя погрузится в пучину междоусобной войны, слишком много проблем назрело за последний век. Мы давно не ведем завоевательных войн, поскольку завоевывать по большему счету нечего, рабов не хватает, чиновничий аппарат поражен коррупцией, казна вечно пустая, в войска стали набирать всякое отребье, достойные люди туда не идут из-за низкого жалования, отвратительного снабжения… Я могу долго рассказывать, суть в том, что Pax Romana заканчивается, его место должен занять кто-то другой. Под кем-то другим я подразумеваю нас с тобой, Кеоцикаль.

— Идти даже против ослабленной империи — чистое самоубийство.

— Армия немертвых при желании способна опустошить всю Пангею, но драконы полностью сводят ваше превосходство на нет. Так было до сего дня. Часть моих сторонников готова выступить на стороне Ацтлана, через год их будет еще больше.

— Драконы пойдут на драконов?

Хеонак по-человечески кивнул.

— Димувир и остальные древние ради сохранения сложившегося тысячелетнего порядка пойдут на все, но мы, драконы третьего поколения, хотим перемен, нам надоели эти замшелые, отжившие свое традиции.

— Про какие перемены ты говоришь?

— Мы тоже смертны, хоть и живем намного дольше людей. Собираемая от поклонений и жертв сила лишь отдаляет конец. Древние наложили на некромантию в Романии полное табу, они считают, превращение в лича противоестественно и разрушает душу.

— Полная чушь.

— Я того же мнения.

— То есть вы, молодежь драконья, хотите превратиться в личей?

— Улучшенный их вариант, ты говорил, что работаешь над ритуалом, позволяющим сохранить плоть в частично живом состоянии. Бытие в качестве иссохшей мумии не очень приятно.

— Можно привыкнуть.

— Если все получится, мы станет владыками Пангеи, — пафосно произнес Хеонак. — Вслед за Романией будут сокрушены ллурцы и нурийцы.

— Мир гораздо больше Пангеи. Неужели никто не пробовал исследовать ее?

— Я облетал ее вдоль и поперек. Далеко на севере простираются бескрайние ледяные пустоши, на юге степи и пустыни. Континент со всех сторон окружен океанами.

— За которыми есть другие земли.

— Возможно, но ни одному дракону не под силу пролететь тысячи миль без отдыха. Мы не перелетные птицы.

— Что насчет человеческих экспедиций?

— Дальние моря кишат чудовищами: гигантские змеи, рыба нун, титановы кальмары. Острова Большого моря и Западного океана разведаны лишь частично, поэтому у нас есть лишь Пангея.

— Так каков план? — Кирилл решил вернуться к основной теме. — Напомни.

— Будь готов действовать. Едва о смерти императора объявят, как претенденты начнут делить власть, некоторые провинции попытаются обрести независимость. Войны внутри империи не избежать. Я позабочусь о том, чтобы она затянулась, и отвлеку древних, мои соратники поддержат мятежников. Ты в это время пройдешься по землям дуккарцев, соаху, саманов, иттилов и прочих дикарей, усилишь свое войско свежим мясом. Когда будешь готов, мы объединим армии и нанесем решающий удар по Никополю.

— Много драконов готово поддержать мятеж?

— Треть.

— Этого мало.

— Основные противники — девять древних, — пояснил Хеонак. — С их смертью сопротивление ослабнет или вообще прекратится. Гибель богов действует на смертных поклонников угнетающе, мы знаем это из ацтланской истории. Когда Эекатль и Койольшауки пали, твой народ покорился ромейцам. Я даю шанс вернуть вам прежнее могущество.

«Кеоцикаль, авантюрист хренов».

— Сколько еще проживет ромейский император?

— Он может отлететь в мир духов завтра, а может через несколько месяцев. Лекари дают не больше двух-трех лет, если сильно повезет. Тело старика изношено, кости хрупки, сердце слабое, никакие эликсиры уже не помогают.

— Не каждому такой срок отмерен.

— Его дед Флавий I дожил до ста шестнадцати лет.

— Живучие у вас императоры.

— Дело в благословении древних. Императоры считаются божественными избранниками, Димувир делится с ними частью получаемой силы.

— Звучит складно, много неизвестных моментов прояснил, да только не могу я вот так просто начать тебе доверять.