Интересно. Я уже не в первый раз слышал от жителей Дар Огара такие сентенции.

— …Будем в тех краях, обязательно прогуляемся в какой-нить райский уголок под пальмы!

Я кивнул и вдруг остановился как вкопанный… Мы только свернули с небольшой улочки и оказались на зажатой двухэтажными каменными домами площади. В отличие от всего остального городка она была хорошо освещена, а в ее центре высилось удивительное сооружение!

Здоровенная с основанием в метров тридцать пирамида, перевернувшись вверх дном, покоилась на своей вершине! Она слегка покачивалась на ночном ветерке, но падать и не собиралась! С десяток цепей удерживали ее на приколе, будто она того и гляди собиралась воспарить в небеса, подобно наполненному гелием шарику. Внизу, на самой вершине пирамиды виднелся темный провал входа.

— Храм Угга, — упреждая мой вопрос про «хрень», сказал гном. — Говорят, когда его первые жрецы построили храм в идее пирамиды, он жутко разозлился, сказал, что у них нет никакой фантазии, и в ярости перевернул его вверх дном. С тех пор все его храмы выглядят так. Символизируют безграничную фантазию творцов.

Я удивленно поцокал языком и мы двинули дальше.

— Добрались.

Улочка, ведущая от Храма, миновав небольшой скверик, привела к пустынной площади, окаймленной закрытыми сейчас торговыми рядами. Северным своим краем она примыкала к приземистому замку барона. Сложенный из желтого кирпича, он был достаточно ярко освещен многочисленными факелами бродящей перед ним стражи. На башнях уныло висели флаги. Слабый ветерок был не в силах всколыхнуть тяжелые полотнища. Замок был достаточно невелик и вообще выглядел игрушечным. Неужели это резиденция самого сильного правителя Синкола Арадо? Если это так, то данное захолустье, еще более захолустно, чем я его представлял.

С восточной стороны площади виднелась какая-то мрачная громада, размером не меньше замка. Факелов близ нее почти не было, но даже отсюда я увидел темные фигурки воинов, тусящих у массивных врат. Стены, окаймляющие большой двор перед этим зданием выглядели достаточно хлипко, но по характерным отблескам я понял, что на них навешана уйма защитной магии.

— Летний Дворец барона. Нынче отдан под штаб-квартиру «Клыков», — пояснил гном, видя мое недоумение открывшейся картиной.

Два здоровенных бугая на вратах оказались Резами в тяжелой броне — устрашающее, однако, зрелище. На веселое приветствие гнома они лишь приподняли верхнюю губу, обнажив здоровенные клыки. Тот, что стоял слева, не выпуская из рук секиру, обвел нас каким-то светящимся золотистым светом амулетом и только после этого врата были растворены.

— Гамнед и Дамнед, — проворчал гном, когда мы прошли во внутренний двор. — На редкость тупые, но очень опасные ублюдки…

Внутри я, наконец, сбросил чертового орка с плеч, и устало плюхнулся на удачно подвернувшуюся лавочку. Внутренний двор был погружен во тьму. Громада дворца нависала над головой, пугая темными провалами окон. Со стороны он вообще казался необитаем. У высокого крыльца виднелось несколько теней и небольшие огоньки. Вскоре до меня донесся горький запах курева.

Черт… до этого момента я и не думал, что мне так охота курнуть!

Нурдуг потопал куда-то докладываться, а я все глядел и глядел на труп, что рыбьими недвижимыми глазами пялился в ночное небо. Суматошный день выгреб из головы все мысли, кроме мыслей о кровати.

— Эй, парень…

Резкий голос заставил вздрогнуть. Откуда ни возьмись объявился высокий хлыщ в камзоле и ботфортах. В темноте не было ясно какой он расы, но сдается мне, что «командирской».

— Оставь этого бедолагу здесь, его заберут, а сам топай за мной. Переночуешь в казарме для новобранцев.

Пожав плечами, я кивнул и, тяжело поднявшись, последовал за хлыщом.

Твою ж мать, неужели этот чертов день подошел к концу?

Жесткие доски, едва прикрытые соломой, мне показались мягче всяких перин. Я буквально рухнул на них не раздеваясь, намереваясь тут же отдаться в объятия сна…

Но чертов сон все не шел.

Слишком многое я сегодня узнал и эти расклады бешенным танцем кружились по голове, не желая уступать место блаженному забвению.

Рельяр Наддар, сын приверженца Мертвого Бога, что устроил настоящую битву с жрецами Большой Семерки. Сидел сиднем много лет в своем универе, а теперь, значит, возник в замшелом Синколе замшелого мира. Спроста? Ха! Как бы не так! Теперь-то я знаю методы Безымянного! В делах связанных с ним ничего и никогда не происходит просто так! Не в силах влиять на мироздание с помощью жрецов и прямой поддержки, он играется Путями, выстилая дороги для своих немногочисленных последователей намеками и недоговорками.

Впрочем, в этом последователи не отстают от своего Бога.

Итак. Что же мы имеем? Маг и несколько его ближних являются в жопу мира, чтобы начать барагозить по болотам и трясинам. Свое влияние он, похоже, распространяет с помощью неких Паразитов — полуживого магического конструкта, подчиняющих своей воле носителей. Я просто уверен, что не одна Найга попала в эти сети (хотя, почему «попала»? Она вполне могла залезть в них добровольно). Что это значит? Гм… Если бы я имел подтверждения еще таковых случаев — то сказал бы, что опутывание отряда «Клыков» имеет какую-то цель. Какую? Зачем Рельяру отряд наемников? Не дают лавры папаши? Хочет так же красиво сдохнуть от объединенных армий жрецов Большой Семерки?

Не знаю. Слишком мало данных.

А еще есть Квинт и вопрос, а какое к этому отношение имею я? Что я должен догнать в этом сраном Синколе?

Гм… Кстати. А вот на этот вопрос, как ни странно, я, пожалуй, могу дать ответ. Если исходить из того, что я должен сам пройти по своим Путям — то получается, я просто обязан встретиться с Рельяром! Уж не будет эта встреча веревочкой, дернув за которую, я развяжу клубок?

А ведь неплохая мысль! И, главное, для разнообразия, лежит на поверхности!