— Я знаю это. — Я был более уязвлен ее словами, чем хотел это признать. — Мне тоже нравится тусоваться с Фиби, она замечательная девочка.

Она не ответила, и я оглядела стол, прежде чем встать.

— Пойдем потанцуем.

— Что?

Я протянул ей руку, и после небольшого колебания она встала и взяла меня за руку. Медленно подошел к танцполу, зная, что у нее болят ноги, и взял ее в свои объятия. Боже, я чувствовал себя так хорошо, когда ее тело прижималось к моему. Мы покачивались в такт музыке, и я наклонил голову и вдохнул аромат ее волос.

— Почему ты меня нюхаешь?

— Ты хорошо пахнешь.

— От меня пахнет несвежей картошкой фри и жиром.

Усмехнулся на ее слова.

— Да, это так.

Она вздохнула, и я прижал ее немного ближе, прежде чем поцеловать в висок.

— Мне очень жаль, Нат. Я вел себя как придурок.

— Нет, — возразила она. — Это я идиотка. Мне кажется, что я всегда говорю что-то не то и делаю самые худшие предположения о тебе, и ненавижу себя за это. Но, кажется, продолжаю это делать.

— Все в порядке, — успокоил я. — Я заслужил свою репутацию.

Она пристально посмотрела на меня:

— Зачем ты это делаешь?

— Что делаю?

— Постоянно оправдываешься за мое дерьмовое поведение по отношению к тебе. Я взрослая и должна признавать свои ошибки. Я плохо думала и говорила про тебя, и искренне сожалею об этом. Нет ничего плохого в том, как ты живешь, Мэтт.

Я не ответил, и она обхватила мое лицо.

— Серьезно. Ты хороший парень. На самом деле ты, возможно, один из лучших парней, которых я когда-либо встречала.

Мне хотелось поцеловать ее. Я хотел сказать, что люблю ее и что она заставляет меня хотеть быть хорошим парнем, но это звучало слащаво и глупо в моей голове. И хотя знал, что она никогда не полюбит меня так, как я любил ее, не мог не почувствовать прилив гордости от ее слов.

— Я серьезно, — повторила она. — Ты потрясающий, Мэтт Эндрюс.

— Ты и сама удивительная.

Она покачала головой.

— В последнее время нет, но обещаю, что буду лучше.

Мы танцевали в тишине несколько минут, прежде чем она сказала:

— Спасибо, что попросила Мию подвезти меня домой после работы. Очень мило с твоей стороны.

— Мне стоило встретить тебя самому.

— Нет, тебе нужно было быть здесь, на вечеринке у твоего друга. — Она бросила на меня быстрый взгляд. — Между прочим, я не сумасшедший сталкер.

— В смысле?

— Я не знала, что ты будешь здесь. Мия спросила, не желаю ли я пойти с ними в бар, а мне не хотелось сидеть дома одной, поэтому я согласилась. Но если бы знала, что ты будешь здесь, сказала бы «Нет».

— Рад, что ты не знала тогда, — произнес я.

Она слегка улыбнулась.

— Просто хочу, чтобы ты знал, я получила твое сообщение громко и ясно ранее и обещаю, что не буду...

Я нахмурился, глядя на нее:

— Не будешь что?

Ее лицо вспыхнуло, и она отвела взгляд.

— Снова попросить тебя о сексе.

Дерьмо. Я действительно облажался.

Я пытался придумать правильные слова, пытался решить, как убедить ее, что мой отказ не имеет ничего общего с ней и все связано с тем, что я вел себя как обиженный маленький ребенок.

О, черт возьми. Лучший способ сказать — это показать.

Я прекратил наше нежное покачивание и обхватил ладонями ее лицо, прежде чем крепко поцеловать в губы. Она от удивления приглушенно пискнула, когда я скользнул языком в ее рот и прижал ее плотнее к себе. Мой член уже затвердел, лишь один вкус рта Нат заставил меня чертовски возбудиться.

Я отстранился и, не обращая внимания на удивленные взгляды танцующих вокруг нас, сжал задницу Нат свободной рукой и сказал:

— Хочу, чтобы ты услышала это послание, Нат. —

Затем прижался губами к ее уху. — Раньше я вел себя как идиот. Но хочу, чтобы ты лежала голая в моей постели и стонала мое имя. Ты чувствуешь, как сильно я хочу тебя?

Прижался к ней своим членом, и она издала тихий нежный стон, который мог слышать только я.

— Чувствуешь, Нат?

— Да, — прошептала она.

— Хорошо, тогда давай уберемся отсюда к чертовой матери и пойдем домой, чтобы я мог раздеть тебя и уложить под себя.

Она облизнула губы, прежде чем одарить меня сексуальной улыбкой.