Задание об Александре Волковом не засчиталось выполненным. Что как бы намекало.

— Профессор, — вздохнул я, и укоряюще посмотрел ему в глаза, — разве ученые обманывают друг друга?

— Заметил, да? — совершенно не удивился тот. — Хорошо. Может и будет от тебя толк, коллега.

— И что из этого правда? — задал я бессмысленный вопрос.

— Всё. Только выборочно.

— Расскажите, что произошло.

Профессор задумался. Арли тихонько попятилась к двери, и он это заметил. Прищурился.

— Не уходи, Кариночка. Не знаю, как так произошло, но в этом, безусловно, печальном событии, участвовала ты. И мне все это кажется очень интересным и… неожиданным. Давай вместе расскажем скриптоиду то, что он просит. Так сказать, поделимся информацией от первоисточника.

Арли с большой неохотой вернулась, но в глаза мне так и не смотрела. Профессор начал первым, не забыв забрать у меня из рук бессмысленную бумажку и выпроводить охрану за дверь, предварительно попросив их приковать меня наручниками к поручню кровати.

Как и большинство пожилых людей, Рудольф Игнатьевич тоже любил поговорить, поэтому начал издалека.

Первая версия нейроадаптера IHole позволяла только видеть в Айвале. Люди не слышали и ничего не чувствовали. Им приходилось печатать сообщения на виртуальной клавиатуре, а текст появлялся над головой. Через несколько лет ученые ВИЦов усовершенствовали интеграцию и смогли имитировать нейронные сигналы слуха. Несмотря на кажущуюся простоту, это сильно загрузило сервера, а мощностей стало не хватать. Тестеры часто «подвисали» в Айвале. Эпилептиков и сердечников среди них стало в три раза больше. Проблему решили оптоволоконные технологии передачи данных. Для тех, кто хотел погружения в Айвал, стали протягивать отдельные выделенные линии.

Я удивленно приподнял бровь. Да уж, действительно издалека.

Александр Сергеевич Волков прибыл на место тестирования новой версии внешнего нейроадаптивного модуля шесть лет назад. Тестировалось новое имитационное ощущение — обоняние. В отличие от первичной операции по внедрению нейроадаптера, замена обновляемых модулей не требует специальных познаний. С этим справилась и ассистентка. Семисантиметровый высокотехнологичный стержень вынимался из специальной емкости в затылке и заменялся новым.

— Ощущения от этой процедуры напоминает спаривающихся в голове змей, фу-у, — заметил профессор.

Он продолжил.

В тот злосчастный день записи с видеокамер были уничтожены. Секретная информация в ВИЦе хранится только в бумажных архивах. Но, имеются подробные описания того, что тогда произошло. Судя по текстовым данным, которые сегодня изучил профессор, процедуру замены модуля Александр Волков перенес совершенно нормально. Он флиртовал с красивой ассистенткой Кариной Дмитриевной, и та отвечала ему кокетливой улыбкой.

— Так и было написано. Кокетливой. У меня отличная память, — заявил Рудольф Игнатьевич и укоризненно глянул на молчавшую и с опущенной головой, Арли.

Проблемы начались после того, как Кариночка подключила его к системе. Александр Волков пожаловался на странные ощущения, отличающиеся от обычных. Согласно инструкциям, ассистентка стала фиксировать физиологию тестера и расспрашивать его об ощущениях.

— Думаешь у людей плохая память, коллега? — гордо хмыкнул ученый. — Я прочитал один раз о том, что он говорил, и сразу же запомнил.

Цитата тестера № 23-341С

Я как будто в холодной воде. И не просто в воде. В черной. Очень тяжело это описать. А вот если глаза закрою, то какие-то огоньки вижу. Они плавают. Вот если бы не знал, что сейчас здесь сижу и дышу, то не сомневался бы, что тону в какой-нибудь подводной пещере.

В соответствии со строгими протоколами безопасности, ассистентка Карина Дмитриевна должна была вызвать одного из руководителей испытательной лаборатории, но не сделала этого. Тестер сказал, что все ощущения прошли и что ему вообще, наверное, показалось.

При инициализации Александра Волкова в искусственный мир, произошел нейропрограммный сбой, повлекший неисправимые последствия для тестера. Ассистентка зафиксировала критическое физиологическое состояние тестера. Дежурный доктор попытался спасти Александра Волкова, но в соответствии с особыми протоколами корпорации, было принято решение об устранении тестера до того, как он привлечет ненужное внимание. В тот день, в ВИЦе, находилось огромное количество людей и представителей прессы.

— Понимаешь, коллега. Репутация IHole во всем мире очень шаткая. Ее разрывает пресса, конкуренты и активисты. Но мы — правительственные организации, — заявил Рудольф Игнатьевич, намекая на свой исключительный иммунитет к закону. Понятно. Кровавые слухи внушали страх, а деньги затыкали жадных. Жадность и страх — вот их оружие, которое когда-нибудь обернётся слабостью в одно мгновение.