***

Вытащить вповалку сложенные на тент тела не составило особого труда. Рейдеры второй раз за день очухивались, пили живчик, пытались вспомнить, где они и что нужно делать в первую очередь.

Заветники пытались пересечь мертвый кластер чуть в стороне, но Ерш вовремя заметил их и Тарч запустил перезагрузку, ускорив процесс до максимума. Люди просто исчезли, и сквозь зеленое марево не доносилось ни криков отчаяния, ни предсмертных стонов.

Как только смогли встать на ноги, Кумник сориентировался по карте и увел отряд по мелководью протекающей недалеко реки на поросший ивами островок. Жиденькие кустики на первый взгляд не могли скрыть людей, но стоило зайти в самую гущу, и тонкие веточки вставали непреодолимой преградой и от сторонних глаз, и от влажного ветра.

Скалу так и тащили на тенте, поминутно прислушиваясь, держится ли он еще за жизнь, или уже сдался.

В центре островка нашли небольшую поляну. Разбили, как смогли, лагерь: насекли прутьев для лежанок, вскипятили воду, промыли и перевязали раны Скалы.

— Командир, ты обещал рассказать забавное, — Ерш натаскал с растущего неподалеку березняка веток, вырыл две ямки, соединил проходом для тяги, и в одной из них развел огонь, почти без дыма и отсветов. Ветер относил запах костра в сторону черноты, поэтому опасаться излишне любопытных монстров, да еще таких, которые могут войти в воду, да еще и рядом с чернотой, не приходилось.

Кипятить воду приходилось прямо во фляжках, которые остались не у всех. Чай пришлось пить по очереди, отогревая все время мерзнущие руки о пузатые металлические бока через ткань рукавов.

— Обещал. Да время ли.

— Самое оно, командир, — Ерш устроился на лежанке из веток поудобнее, — До утра точно никуда не пойдем, хоть развлечемся.

— Добро, — Кумник обвел взглядом всех бойцов, остановился на Кнуте, — Ты не против ответить на пару вопросов?

Парень смутился общему вниманию, но кивнул, соглашаясь.

— Ментата у нас нет, как и смысла проверять твои ответы на правдивость. Мы не на допросе. Так что если не захочешь говорить правду, просто промолчи. Сколько ты прожил в поселке один?

Кнут, чувствовавший себя на полянке среди ив на удивление уютно, почувствовал, как по рукам и спине побежали мурашки. Статус «сына полка» ему вполне подходил. Скажешь, что тебе вовсе не пятнадцать, и даже не шестнадцать, а так как в Стиксе год можно было считать за три, то и не двадцать — и граница юности будет пересечена, навсегда. Не будет больше ни заботливых взглядов Ворота, ни добродушных подтруниваний и советов других бойцов. Будет только ответственность, и за себя, и за отряд, а парень, попавший в Стикс подростком, еще не научился быть взрослым.

И все же придется признаваться («признаться», он же вот-вот это сделает). Было что-то такое во взгляде командира, говорившее, что он и так давно обо всем догадался.

— Три с половиной года. Чуть больше. Три и восемь месяцев. (Тут бы я многоточия поставила. Не?

Вот так: — Три… с половиной года… Чуть больше… Три и восемь месяцев.

Сбоку, со стороны, где лежал Скала, испуганно пискнула Яра. Ерш хохотнул, Тарч удивленно крякнул, а Токарь закашлялся, подавившись чаем, очередь пить который дошла, наконец, и до него. Кнут украдкой скосился на Ворота и почувствовал, как тепло и уют возвращаются. Не знал настоятель о том, что сейчас сказал напарник, не мог знать, но принял сразу, без лишних размышлений.

— Это ж насколько больше меня? — Тарч попытался посчитать, но бросил, запутавшись, — Круто, ничего не скажешь.

— Да уж, друг, — поддержал его Токарь, — Мы с тобой резко перешли в разряд салажат. А ну-ка, принеси, подай, иди к костру, не мешай.

— Ты чем там занимался? — начал было расспрашивать Тарч, но Кумник на правах старшего перебил его новым вопросом.

— Сколько ты употребил жемчужин? Можешь не отвечать.

— Пять.

На самом деле в поселке он использовал только четыре, да и то, начиная с третьей, перестал чувствовать эффект усиления дара. Пятую жемчужину съел уже после боя с Кормчими, одновременно с Воротом, когда в первый раз хотел увести напарника из отряда.

— Мать моя, женщина, — этоснова не привыкший сдерживать эмоции Ерш. Кнут не стал оглядываться, так как командир снова спрашивал.

— Сколько у тебя даров? Можешь…

— Один.

— Можешь не отвечать, — все-таки закончил фразу Кумник.

— Один, — парень постарался говорить искренне.

— Ну, допустим, — вроде бы поверил командир, — Тогда небольшая демонстрация. Когда Скалу тащили через кусты, на том берегу, я нож обронил. Можешь его найти?

Вопрос прозвучал как приказ и под всеобщее молчание Кнут ушел в заросли ивняка. Вернулся довольный и удивленный, протянул нож.

— Красавчик! — похвалил Ерш, — Так ты что, иголку в стоге сена найдешь? Слушай, ты полезный человек! Я тут на днях совесть потерял, не поможешь найти?

— Иголку в стогу он найдет, не сомневайся, — уверил Кумник, — Даже если ее там нет.

Командир достал из-за спины нож, один в один такой же, как и принес Кнут.

Совпадало все, до мельчайших подробностей, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это были не просто похожие друг на друга предметы. Это был один и тот же нож, только почему-то раздвоившийся.